Хоть Гаэль и скучала по старшей дочери, но пыталась не показывать виду.

Время летело незаметно, и для Гаэль стало потрясением известие о том, что скоро состоится выпускной в Рэдклифф-колледже. Они с Кристофером решили поехать на церемонию всей семьей, тем более что дети уже подросли: Дафне было три с половиной года, а Пьеру — два с половиной. Но оба сидели в двойной коляске.

Луиза считала, что Гаэль не следовало брать с собой младших детей, но та хотела собрать всех вместе, пусть и ненадолго. Доминика почти не видела брата и сестру, и Гаэль заверила Луизу, что вместе с Кристофером они справятся с малышами во время церемонии.

Гаэль запаслась снеками и фруктовыми соками, чтобы дети не капризничали, а кроме того, в огромную сумку уложила все необходимое: детское питание, подгузники, одежду… Кристофер занимал малышей, пока Гаэль фотографировала Доминику на память в шапочке и мантии. Потом Кристофер снял вместе с Доминикой Гаэль. Они хотели все вместе отправиться обедать в ресторан «У Элси», недалеко от Гарвард-сквер, но Доминика предпочла уйти с друзьями. Вечером они все-таки уговорили ее поужинать в ресторане «Генрих IV», да и то лишь потому, что на следующий день она отправлялась на летнюю практику в Сан-Франциско, в фирму венчурного капитала, а потом сразу начинала занятия в Гарварде. Она так прилежно трудилась каждое лето в фирме отца, что для нее сделали исключение и разрешили работать без необходимого опыта."

"Никто не скрывал облегчения, когда Доминика на следующее утро улетела в Сан-Франциско. Накануне у нее не было времени еще раз повидаться с семьей после ужина, и девушка тихо радовалась, что у матери и отчима хватило ума оставить малышей в отеле с няней и за столом были только взрослые.

В этом году они не собирались в Саутгемптон, потому что Доминика работала в Сан-Франциско, и решили провести два месяца в Сен-Жан-Кап-Ферра. Доминика же надеялась, что не увидит их до Рождества, и молила бога, что бы они перестали рожать детей. Она и так считала, что они с трудом справляются с этими двумя, которые вечно вопили, носились, хотели то есть, то пить, пачкали подгузники, шлепались и набивали синяки и шишки. Она не понимала, как можно вынести все это. Глядя на них, Доминика все больше утверждалась в своем решении никогда не выходить замуж и не иметь детей.

По дороге в аэропорт Гаэль высказала мужу опасение, что у Доминики вряд ли когда-нибудь будут дети: на брата и сестру она едва смотрела, когда сталкивалась с ними, и, кроме раздражения, никаких эмоций они у нее не вызывали.

— Думаю, моя дочь просто карьеристка, — вздохнула она грустно и, нагнувшись, поцеловала Дафну.

Гаэль была счастлива: у нее прекрасные дети! Она любила Доминику, но наконец поняла, что, как бы ни пыталась, они никогда не будут близки.