Мир Роберта был совершенно особенным, это мир аристократов и роскоши, которая окутывала ее, как теплое одеяло. Дома, квартира, где они жили, деньги — все принадлежало ему. Она просто вошла в уже готовую, налаженную жизнь Роберта. Да, он был щедр к ней при жизни, обеспечил безбедное существование и после своего ухода и всегда был к ней очень великодушен. Но сейчас ей хотелось другого: нерасточительного и экстравагантного существования, а простой и спокойной жизни. Возможно, у них родится ребенок, хотя на это она не слишком рассчитывала.

Гаэль и Кристофер стали относиться к этому философски: будет — так и будет, — но решили не пользоваться противозачаточными средствами. Впервые они обошлись без них в брачную ночь. Оба были счастливы, хотя и очень устали после долгого дня, полного волнений."

"Последние недели в мае у обоих выдались очень напряженными. И Кристофер предложил после Каннского фестиваля провести несколько дней на юге Франции. Этакий запоздалый медовый месяц. Один из фильмов, к которому он писал музыку, как раз закрывал фестиваль. Сейчас Кристофер был целиком поглощен работой над новой картиной. Несколько раз он приглашал Гаэль в студию, предлагал послушать то, что успел сделать, и высказать свое мнение, которое он очень ценил.

Ее буквально завораживал творческий процесс и безоглядность, с которой он бросался во все, что делал. Он был очень талантлив и одержим работой.

Гаэль и сама с удовольствием приходила к нему в студию, любила наблюдать, как создаются шедевры. Кристофер работал с новейшим оборудованием: синтезаторами, клавишными, — и всегда ей первой играл только что написанную мелодию.

Через неделю после свадьбы Гаэль наконец удалось поговорить с Доминикой. Та ни о чем не спросила, вообще предпочла не говорить на тему свадьбы. У Гаэль было такое ощущение, словно у нее перед носом захлопнули дверь.

В марте она попыталась опять пригласить Доминику приехать на весенние каникулы, но та резко отказалась и заявила, что не намерена менять планы и поедет с подругой в Палм-Бич.

К этому времени музей уже вовсю работал, и посетителей не убавлялось. В апреле Гаэль поздравила Доминику с восемнадцатилетием и по ее тону поняла: что-то изменилось. Она хотела навестить дочь в колледже, но та сказала, что у нее экзамены и совсем не будет времени.

— Что-то случилось? — встревожилась Гаэль, проклиная дистанцию, которую установила между ними дочь.

— Не то чтобы…

Последовала долгая пауза, прежде чем Доминика объяснила:

— Сегодня меня известили о переводе денег первой части трастового капитала на мой счет.

Она явно была потрясена, что неудивительно: Гаэль знала, как велика сумма. Первый перевод составлял пять миллионов долларов, что было значительно больше, чем могла себе представить Доминика.