И частенько именно за завтраком решались сложные или неприятные вопросы жизни дворца и королевства. Иногда даже очень удачно. И король был благодарен жене за помощь и поддержку.

В свою очередь, он старался делать ей маленькие уступки, как например, с предстоящим праздником. Ничего, казна выдержит. И он улыбнулся жене:

– Я думаю, Маги, что ты справишься и праздник получится на славу. Но я хотел бы попросить тебя уделить сейчас больше внимания нашему сыну. Осенью Виллен будет поступать в академию. И на десять лет войдёт в смешанную среду, где не признаются титулы и звания. Поэтому прошу тебя, дать портным задание подобрать и пошить ему гардероб из добротных, но не роскошных тканей. Обувь из качественной кожи. Помнится, я в академии на первом курсе истрепал несколько пар, пока догадался перейти на добротную обувь. Да и неудобна дворцовая обувь в академии. Ну, а умение держать себя в таком разнородном обществе и занять в нём достойное место, ему придётся постигать самому. Вот и увидим, какой из него толк будет.

Королева промолчала, но её гримаса сказала многое: и что она сомневается, и что она недовольна, и что она вынуждена, и что кто-то за это поплатится. Король всё прекрасно понял, но тоже промолчал, зная, что пусть и с нежеланием, но всё будет сделано как надо.

Супруги разошлись по делам, пожелав друг другу доброго дня. Но королева, Магоретта Левийская, не спешила в гостиную к своим фрейлинам. Наоборот, она прошла в свой кабинет, который примыкал к её спальне и остановилась у тайника. В кабинет можно было попасть не только из спальни, но и из коридора. И со стороны коридора он даже имел небольшую приёмную, в которой сидел секретарь, ведущий все дела королевы. Он уже был на месте, и королева нажала кнопку магического звонка, вызывая его к себе.

– Клейден, вызови ко мне лорда Шаттена.

Когда секретарь вышел, королева открыла тайник, который скрывался за книжной полкой и лежащими на ней женскими журналами, и достала из него туго скрученный свиток. Теперь, когда книгопечатанию было уже пятнадцать лет, все документы, даже королевские, печатали на станке, (кроме самых секретных, которые писались по-прежнему от руки), не говоря уже о газетах и журналах. Это оказалось довольно выгодное дело и без магии. Но документ, который она сейчас держала в руках, был написан восемнадцать лет назад от руки ею лично и заверен всеми заинтересованными лицами.

Закрыв тайник, о котором не знал ни один человек, кроме неё, королева стала ждать своего дядю, лорда Ромера Шаттена. Он вошёл через несколько минут и сразу обратил внимание на тревожный вид королевы.

– Что-то случилось, Гори?

– Напомни мне, дядя, какую должность ты занимаешь при мне? – вместо ответа спросила королева.