А я, глупая, даже посмела порадоваться, когда услышала весть о том, что отец договорился о моем браке с великим герцогом взамен уплаты всех долгов рода Клоше и громадного преданного за меня.

Если подумать, сколько отец потратил на то, чтобы устроить этот брак, его нежелание пускать меня даже на порог дома – вполне логично. Но от того не менее болезненно.

– Я сплю? – сорвалось у меня с губ, и лишь после вздрогнула и осмотрелась.

Где келья? Почему я здесь, в поместье герцога, сижу в столовой прямо перед Его Светлостью?

– Очевидно, моя компания для вас слишком скучна, раз вы уснули прямо за обеденным столом в присутствии своего мужа во время разговора… – вытерев рот салфеткой, холодно и отрешенно произнес мужчина, как всегда без единой выказанной эмоции, будь то разочарование, злость, презрение или того, что, по мнению его матери, я заслуживаю.

– Разговора? – переспросила я, немало удивившись. За пять лет совместной жизни можно было по пальцам пересчитать все наши беседы с герцогом, что занимали более одной фразы.

– Вы просили меня о встрече, сказав, что хотите поговорить… – терпеливо вздохнув и уставившись на меня холодными темными глазами из-под густых бровей, произнес герцог, а я невольно ущипнула свою руку под столом и сдержалась от вскрика боли.

Не похоже на сон, уж больно все реалистично. Так, могут ли быть сном мои воспоминания, которые заканчиваются холодной монастырской келью?

«Нет, – мысленно покачала она головой. – Не может быть. Та боль и страдания, которые я пережила, никак не могут быть всего лишь сном. А это значит… неужели молитвы о втором шансе были услышаны?»

Мысль меня настолько поразила, что я замерла, смотря в одну точку, чтобы сдержать внезапно набежавшие слезы.

«Спасибо! Господи, спасибо! Я не упущу эту возможность!» – взмолилась я, сжав в кулаках подол платья, и прикрыла глаза, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. – «Но если я так и останусь в этом месте… все эти люди… Смогу ли я вытерпеть их вновь?»

– Очевидно, это была ваша очередная забава… – прервал мои мысленные восторги голос герцога, отчего вновь распахнула глаза. – Не стоило из-за этого отрывать меня от дел… – произнес мужчина, который считал, что встречи с супругой – пустая трата времени. Мужчина бросил салфетку в свою тарелку с недоеденным стейком и начал подниматься с места. Его секретарь, мистер Жак Люмьер, неодобрительно посмотрел на меня, точно я совершила грех и оскорбила его хозяина одним своим существованием.

Прежде, в прошлой жизни я бы непременно смолчала или, того хуже, стала бы молить о прощении за свою дерзость. Но то было прежде. Я же поклялась себе, что непременно эту жизнь проживу лишь для себя.