Там долго смотрю на свое бледное опухшее лицо.

Да, Мадина… Смотрела ты “Кавказскую пленницу”, слышала много подобных историй… И никогда не думала, что сама попадешь в такую ловушку…

Ну, ничего, ничего…

Все образуется. Родители… В самом деле, никто силой не потащит. А все остальное, о чем говорил отец… Пусть сами решают!

Я за них не в ответе!

Я выхожу из ванной и с удивлением слышу тихий скрежет когтей по полу. Айрик обычно так делает, когда радуется мне и пытается выразить свою радость, приплясывая вокруг.

Сейчас моя собака сидит и весело переминается передними лапами… Перед человеком, стоящим у открытой балконной двери!

Человеком, которого тут не должно быть!

_________________________________

Мадина собирается бороться.

.. Но вот получится ли?

Смотрим визуалы от Танюши

Глава 20. Ночной гость

У меня волосы на затылке дыбом встают, а по плечам бегут мурашки, когда мозг полностью осознаёт, кто передо мной.

Байматов.

Здесь. В доме моих родителей. В моей комнате!

Я тут же инстинктивно плотнее запахиваю банный халат, стянув его полы на груди. И даже несмотря на плотную махровую ткань ощущаю себя… совершенно уязвимой.

Будто полностью голой."

"— Ты… — мой голос звучит неожиданно хрипло. — Ты что здесь делаешь?! Ты… совсем, что ли, Байматов?!

Чувствую, как в коленях селится дрожь, а в груди страх. Сжатые на ткани пальцы леденеют, воздуха становится мало.

— Или это тоже традиция?

— Извини, Мадина, не хотел тебя напугать, — отвечает Байматов спокойно, словно мы где-то на светском приеме, а он не пробрался через окно в мою комнату!

— Да правда, что ли? — чувствую, как злость начинает будоражить вены, отчего кончики пальцев едва ощутимо подрагивают.

— Правда.

Он делает ко мне шаг, а я отступаю, но натыкаюсь спиной на захлопнутую дверь ванной.

Я ведь даже не успею заскочить внутрь, потому что пока открою её, Байматов меня настигнет. Между нами не более трёх метров сейчас.

— А ну стой на месте! — шиплю на него, ощущая, как всё моё существо ощетинивается, когда расстояние между нами сокращается. — Я сейчас кричать буду! Понял?!

Но, кажется, моя угроза не оказывает на Байматова совершенно никакого эффекта.

— Мы же оба знаем, что в доме никого нет, — он останавливается и смотрит на меня… как-то слишком спокойно.

Без привычного бахвальства и брызжущей на два метра вокруг самоуверенности. — Отец на смене в больнице, мать уехала десять минут назад.

Похоже, он прав. Именно потому в доме так тихо… Мы совершенно одни здесь. И это заставляет меня сглотнуть.

Я роняю взгляд на Айрика, который сидит чуть в стороне, внимательно смотрит, навострив уши, но явно не собирается вцепляться в глотку незваному гостю. Он вообще себя нехарактерно ведет, а ведь мы с ним специальные тренинги проходили, необходимые для воспитания собак таких пород.