Хочешь, и тебя пошлю?! — кидаю ему в лицо. Пытаюсь вырваться из его захвата. Но он сильнее, больно сжимает запястья. Брови сводит, глубоко дышит. Злится.

— Да кто вообще дал тебе право мной командовать!? Отпусти. Мне больно! — дергаю руку. Не отпускает, молчит, губы сжимает. — Не отпустишь, буду орать во все горло, что ты меня насилуешь! — ухмыляется, зло так ухмыляется. Правильно, что ж не ухмыляться. Он уже давно меня морально изнасиловал. Сам уже весь мокрый от дождя, капли стекают по его лицу, футболка вся мокрая, облепила его идеальное тело. Невольно смотрю на его накаченную грудь. Спортсмен хренов. Ненавижу! Резко подхватывает меня, перекидывает через плечо. Несет к машине. Ощущаю напряженность в его теле. Какого хрена он вообще за мной приехал? Что ему в этот раз то от меня надо?

— Отпусти! — кричу, бью его по спине. Ему все равно, он продолжает идти. Бью сильнее, кулаками, дергаю ногами. Получаю резкий, хлесткий удар по пятой точке. Открывает машину, кидает меня на переднее сиденье. Захлопывает дверь. С меня все течет. Начинаю чувствовать холод. Трясусь. Дан садится в машину. Заводит двигатель, срывается с места. Хорошо. Пусть отвезет меня домой. Нагулялась. Замечаю, что дорога то не та.

— Куда ты меня везешь?!

— Домой, — не смотрит на меня, продолжая строить из себя моего хозяина. Да так оно в принципе и есть. Ну, ему не обязательно это знать. Хотя он знает.

— Эта дорога не ведет к моему дому! Останови! Останови немедленно! Или я выпрыгну на скорости! — опять ухмыляется. Дергаю ручку, двери заблокированы. Бегло осматриваю салон его идеально чистой машинки. Педант хренов. О, бардачок! Резко его открываю. Пистолет. Конечно, у него ничего не меняется, все на своих местах, все по полочкам. Хватаю его, навожу на него. Взвожу курок. Да, я умею стрелять. Ты сам меня научил. Я девочка способная. Все запоминаю.

— Останови немедленно машину! — требую я, продолжая в него целиться. Он выворачивает на обочину, машину слегка заносит на мокрой дороге. Резко бьет по тормозам. Пистолет в руке дергается. Перехватываю его крепче двумя руками. А что, это выход. Пристрелю его, и игра закончится. Только кому от этого станет легче?

Дан медленно поворачивает свою смазливую мордашку ко мне. Поддается вперед так, что ствол упирается ему в грудь. Смотрит в глаза. В них ни капли страха, сомнений. В них нет ничего. Он человек без эмоций, без чувств. Машина. Робот. Перехватывает ствол рукой, но не забирает.

— Ну, стреляй, — спокойно так говорит, как будто мы обсуждаем погоду. — Если сместить его вот сюда, — двигает ствол в моих руках чуть вверх и немного влево, — попадешь прямо в сердце. — В сердце. Скажет тоже. У него его нет. — Я умру быстро и мгновенно. А если сюда, — смещает чуть ниже, — то помучаюсь немного.