— Поднял руку, любезно отпуская меня, и слуга у двери быстро подошел, готовый сопроводить меня обратно в комнату.

Больше Каллум ничего не сказал, но этого и не требовалось. Эти слова висели в воздухе у меня за спиной так отчетливо, словно он произнес их вслух: «До тех пор, пока я не узнаю, кто вы такая на самом деле».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЗАМОК ЛЕОХ

Глава 6

«Совет» Каллума

Маленький мальчик, которого мистрисс Фитцгиббонс называла «юный Элик», пришел, чтобы отвести меня на ужин. Ужинали в длинной, узкой комнате, по обеим сторонам которой вдоль стен стояли столы.

Их обслуживал бесконечный поток слуг, появлявшихся из-под арок в обоих концах комнаты. Они носили подносы, блюда и кружки. Лучи майского предвечернего солнца струились сквозь высокие, узкие окна. На стенах в кольцах висели факелы, их зажигали, когда мерк дневной свет.

В простенках висели знамена и разноцветная шотландка; пледы и геральдические знаки словно забрызгали камень разноцветными красками. По контрасту с этими цветными пятнами большинство собравшихся на ужин оделись в практичные оттенки серого и коричневого, или же в светло-коричневые и зеленые охотничьи килты — такие приглушенные тона очень подходили, чтобы скрываться в вереске.

Когда юный Элик вел меня по комнате, я ощущала любопытные взгляды за спиной, но в основном ужинавшие вежливо смотрели в тарелки. Похоже, здесь не особенно церемонились: все ели, как им удобнее, угощаясь из больших общих блюд. За столами сидело около сорока человек, и человек десять их обслуживали. Разговаривали громко, преимущественно по-гаэльски.

Каллум уже сидел за столом в начале комнаты, спрятав свои карликовые ноги под обшарпанную дубовую столешницу.

Он вежливо кивнул, когда я вошла, и помахал мне рукой, приглашая сесть слева от него, рядом с пухленькой, прехорошенькой рыжеволосой женщиной, которую он представил как свою жену, Летицию.

— А это мой сын Хеймиш, — сказал он, уронив руку на плечо симпатичного рыжеволосого мальчика лет семи-восьми. Тот на мгновенье отвел глаза от тарелки, чтобы быстро кивнуть мне.

Я с интересом посмотрела на мальчика. Он походил на остальных мужчин Маккензи, которых мне уже довелось увидеть — те же широкие скулы и глубоко посаженные глаза.

Собственно, за исключением разного цвета волос, он являлся уменьшенной копией своего дядюшки Дугала, сидевшего рядом. Две девочки-подростка по другую сторону Дугала, хихикавшие и тыкавшие друг друга в бок, пока их представляли мне, оказались дочерьми Дугала, Маргарет и Элинор.

Дугал коротко, но дружелюбно улыбнулся мне, выдернул блюдо прямо из-под носа одной из своих дочерей, как раз потянувшейся к нему с ложкой, и протянул его мне."

"— Где твое воспитание, девочка? — пожурил он ее.