Каллум по-прежнему выглядел заинтересованным, но рот его заметно напрягся, а складки вокруг него стали глубже. Совершенно очевидно, что ему известно это имя. Вождь клана Маккензи откинулся на стуле и переплел пальцы, глядя на меня поверх них.

— Ага, — сказал он. — Рассказывайте дальше.

Ну, помоги, Господи. Я стала рассказывать дальше. Во всех подробностях описала стычку между шотландцами и людьми Рэндалла, поскольку он мог уточнить это у Дугала. Передала основные факты своего разговора с Рэндаллом, потому что не знала, сколько смог подслушать человек по имени Муртаг.

Каллум внимательно слушал и рассеянно кивал.

— Ага, — сказал он, наконец. — Но как вы вообще туда попали? Это далеко от дороги на Инвернесс — я полагаю, вы собирались сесть там на корабль?

Я кивнула и опять набрала полную грудь воздуха. Мы подошли к чистой воды вымыслу. Как я жалела, что не обращала особого внимания на рассказы Фрэнка о разбойниках с большой дороги! Так. Я — вдовствующая леди из Оксфордшира, повторила я (в данной ситуации это чистая правда), путешествовала морем из Эдинбурга к дальним родственникам во Францию (достаточно далеко, чтобы проверить).

Корабль, на котором мы плыли, попал в сильный шторм, во время которого судно повредило и снесло к северу. Испугавшись сильного крена судна и галлонов морской воды, лившихся внутрь сквозь разбитые борта, я потребовала, чтобы меня высадили на ближайший берег, к которому добралось поврежденное судно. Мы направлялись в Инвернесс, чтобы сесть там на другой корабль, но на нас напали разбойники. Мой слуга то ли был убит, то ли сбежал. Я сумела убежать от бандитов в лес, но бросила весь багаж. Бродя по лесу, наткнулась на капитана Рэндалла и его людей.

Тут до меня дошло, что я наслаждаюсь собственным драматическим рассказом, и я внезапно вспомнила, что чересчур увлекаться вымыслом опасно.

— Э-э-э… собственно, это все, — сказала я. — Не знаю, что случилось с кораблем — стоял густой туман, мы потеряли его из вида почти сразу же.

И откинулась на спинку стула, вполне довольная своим рассказом. Просто, аккуратно, правдиво во всех доступных проверке деталях. Однако лицо Каллума не выражало ничего, кроме вежливого внимания. Он открыл рот, собираясь задать мне какой-то вопрос, но тут в дверях послышался слабый шорох.

Человек, один из тех, кого я видела во дворе, когда мы прибыли, стоял в дверном проеме и держал в руках небольшую кожаную шкатулку.

Маккензи из Леоха вежливо извинился и оставил меня наедине с птицами, заверив, что вернется в скором времени, и мы продолжим нашу в высшей степени интересную беседу.

После того, как за ними закрылась дверь, я подбежала к книжной полке и провела рукой по кожаным переплетам. На этой полке стояли дюжины две книг. На противоположной стороне — еще больше.