Дело не в том, что тогдашние офицеры не имели ничего общего с современными нормами; в незначительных случаях они поступали так, как считали нужным. Странно другое. Не то, чтобы эти жалобы были рассмотрены и отклонены — о них больше вообще не упоминается. Знаете, что мне кажется, Рэндалл? У вашего предка, должно быть, имелся покровитель. Кто-то, защищавший его от гнева начальства.

Фрэнк почесал голову и прищурился, глядя на сводки.

— Возможно, вы и правы. Только этот кто-то должен был быть по-настоящему могущественным человеком. Может, кто-то, стоявший высоко в армейской иерархии, или знатный аристократ вне армии.

— Да, или, может быть…

Рассуждения священника прервала его экономка, миссис Грэхэм.

— Я принесла вам кое-что освежиться, джентльмены, — заявила она, устанавливая поднос в центре стола, с которого его преподобие в считанные секунды убрал все драгоценные сводки. Миссис Грэхэм посмотрела на меня пронзительным взглядом, мгновенно оценив мои слегка подрагивающие ноги и слегка остекленевший взор.

— Я принесла вам две чашки и подумала, что, возможно, миссис Рэндалл не откажется присоединиться ко мне в кухне. У меня есть немного… — Я не стала дожидаться продолжения, с готовностью вскочив на ноги. Когда мы проходили в кухонную дверь, в кабинете с новым пылом начали выдвигать различные теории.

Чай был горячим и ароматным, в нем плавали чаинки.

— Ммм, — протянула я, поставив чашку на стол. — Уже и не помню, когда в последний раз пила Earl Grey.

Миссис Грэхэм, сияя, кивнула. Она явно очень старалась: почти прозрачные фарфоровые чашки стояли на кружевных салфетках, а к лепешкам она подала настоящее масло и джем.

— Ага, я берегу его специально для гадания. Знаете, он гораздо лучше, чем эта индийская дрянь.

— О, вы гадаете на чайных листьях? — слегка удивившись, спросила я. Кто-то, а миссис Грэхэм с перманентом на коротких седых волосах и жемчужной удавкой на шее меньше всего походила на цыганскую гадалку. По ее длинной, жилистой шее проплыл глоток чая и исчез под сверкающими бусинами.

— Разумеется, гадаю, дорогая моя. Именно так, как научила меня моя бабушка, а ее, в свою очередь — ее бабушка. Допивайте, и посмотрим, что вас ждет.

Она долго молчала, изредка наклоняя чашку, чтобы посмотреть ее на свет, или медленно вращая ее между сухими ладонями. Складки по обеим сторонам ее рта углублялись, и в некотором замешательстве она свела вместе брови.

— Ну, — в конце концов произнесла миссис Грэхэм, — эта самая странная чашка из всех, что я видела.

— О? — Мне все еще было смешно, но мною постепенно овладевало любопытство. — И что же — я встречу высокого темнокожего незнакомца или совершу путешествие за море?

— Возможно. — Миссис Грэхэм уловила мою иронию и слегка улыбнулась. — А возможно и нет.