Вот это-то и странно в вашей чашке, моя дорогая. Все в ней противоречиво. Есть скрученный чайный лист, означающий путешествие, но на нем лежит другой, означающий, что вы не тронетесь с места. И незнакомцы имеются, причем сразу несколько. И если я не ошибаюсь, один из них — ваш муж.

Мое веселье слегка увяло. После шести лет, проведенных врозь, мой муж действительно оставался для меня незнакомцем, только я не понимала, откуда это известно чаинкам.

Миссис Грэхэм все еще сидела, нахмурившись.

— Позвольте взглянуть на вашу руку, дитя, — попросила она.

Она взяла мою ладонь своей костлявой, но на удивление теплой рукой, склонила голову, и от ровного пробора в седых волосах повеяло лавандовой водой. Миссис Грэхэм долго смотрела мне на ладонь, время от времени проводя пальцем по какой-нибудь линии, словно читала карту, на которой все дороги исчезли в песчаных отмелях и пустынных просторах.

— Ну, и что там? — поинтересовалась я, стараясь сохранить легкий тон. — Или судьба моя слишком ужасна, чтобы о ней поведать?

Мисси Грэхэм подняла вопросительный взгляд и задумчиво посмотрела мне в лицо, не отпуская, однако, руки. Потом поджала губы и покачала головой.

— О нет, моя дорогая. У вас на руке не судьба, а только ее источник. — Голова, похожая на птичью, склонилась на сторону. — Понимаете, линии на ладони меняются. В какой-то другой момент вашей жизни они могут выглядеть совсем по-другому.

— Этого я не знала. Я всегда считала, что человек с ними рождается, и все тут. — Я с трудом подавила желание выдернуть руку. — Тогда какой смысл гадать по руке? — Мне не хотелось грубить, но ее исследование стало меня тревожить, особенно сразу после гадания по чаинкам.

Миссис Грэхэм неожиданно улыбнулась и согнула мои пальцы."

"— Ну, линии на ладони показывают, кто вы есть, моя дорогая. Поэтому они и меняются — или должны меняться. У некоторых людей этого не происходит: у тех, кто не желает меняться сам. Но таких не много. — Она слегка сжала мою закрытую ладонь и потрепала меня по руке. — Сомневаюсь, что вы из них. На вашей ладони уже видны перемены, а ведь вы еще так молоды. Но это, вероятно, из-за войны, — сказала она, будто бы самой себе.

Мне снова стало любопытно, и я добровольно разжала пальцы.

— И что же я такое, если судить по ладони?

Миссис Грэхэм нахмурилась и больше мою руку не взяла.

— Не могу сказать. Это странно, потому что большинство ладоней схожи между собой. Имейте в виду, я не говорю — «увидела одну — значит, видела все», но часто так оно и есть — существуют, знаете ли, определенные образцы. — Она внезапно улыбнулась странно притягательной улыбкой, обнажившей ее очень белые, явно искусственные зубы.

— Знаете, как работает гадалка? Я делаю это каждый год на церковных праздниках — точнее, делала, до войны.