Прилетев сегодня ближе к полудню в аэропорт имени Иоанна Павла II на своём частном самолёте, в первую очередь Адам направился на фабрику — не столько потому, что ему не терпелось заключить эту сделку, сколько потому, что хотел покончить с ней как можно скорее. Чтобы теперь можно было сделать необычную для него вещь — оставить время на себя. И на стоящую рядом женщину.

Подойдя к арендованной «Альфа Ромео», Адам не спешил открыть перед Евой дверцу. Вместо этого он остановился и сказал, глядя куда-то вдаль:

— Ева… Мы оба знаем, что из себя представляет наш брак.

И мне… жаль, что все вышло так. Вы, конечно, мечтали совсем не о такой свадьбе. — Левандовский поджал губы и, немного помолчав, добавил: — Но сейчас мне хотелось бы забыть об этом и устроить и себе, и вам небольшой отпуск. Будем считать это заменой свадебному путешествию, — он усмехнулся и повернулся к ней. — Хочу остаться в городе на несколько дней. Я снял жильё в центре и приглашаю вас его со мной разделить. Что скажете? Но прежде, чем ответить, — Адам предупреждающе выставил перед собой указательный палец, — вспомните, что у меня дурной характер и я не люблю отказов. Наши вещи уже дома, а до темноты ещё есть время прогуляться. Так что, каков будет ваш положительный ответ? — процитировав крылатую фразу, он насмешливо-выжидающе вздернул брови.

Несмотря на небольшой опыт общения с мужчинами, Ева понимала, что даже если бы разбиралась в таких, как выразилась Галка, экземплярах, как Левандовский, она бы вряд ли смогла дать себе чёткий ответ, что из себя представляет её босс. И теперь по совместительству ещё и муж.

Вся та чудовищная растерянность, которую она зачастую испытывала, находясь рядом с ним, была более чем объяснима.

В Левандовском, кажется, уживались сразу несколько людей, как в том самом герцоге Ричфилде из «Нефритовой бухты», и только Ева начинала думать, что ей удалось найти общий язык с одним Адамом, как ему на смену приходил другой.

Это и случилось в Польше, когда Левандовский, уладив все дела с Лучаком, вдруг предложил ей создать видимость, что они проводят вместе своё свадебное путешествие.

Собственно, у Евы мелькнула такая мысль в тот момент, когда Адам сообщил ей об этой поездке сразу после свадьбы.

Придумать себе несуществующий атрибут их с боссом женитьбы впридачу к букету и белому платью. Воспринять деловой визит в Польшу как первое путешествие с её мужем. Но то, что минутой раньше озвучил Адам, всё равно породило в ней новую волну растерянности.

В последнее время она часто думала о том, что изменилось в их отношениях с Левандовским с того момента, как они стали мужем и женой. И приходила к выводу — ничего.