— Левандовский поймал себя на том, что все ещё улыбается.

— Боря! — рядом раздался укоризненный голос и подошедшая к ним молодая женщина взяла мальчика за руку. — Не приставай к дяде. Извините, — обратилась она к Адаму. — Он чересчур общительный.

— Ничего, — ответил он, поднимаясь на ноги. — У вас чудесный ребенок.

— Спасибо. — Женщина чуть помедлила, а потом повернулась, чтобы увести сына. — До свидания.

— До свидания, — ответил Адам. — Пока, Боря.

— Пока, — ответил мальчик и помахал ему рукой на прощание.

Левандовский же смотрел, как они уходят и думал о том, так ли уж страшно иметь семью.

Да — потому что страшно терять.

И нет — потому что в детях продолжалась жизнь.

Не в фирме, которую ему даже некому будет оставить. А в тех, чье значение для себя отрицал много лет.

А ведь если бы у него были дети, он мог бы вместе с ними заново прожить то, чего был лишен. И мог бы дать то, чего не было у него самого.

А вместо этого он пошел и фиктивно женился.

Левандовский на мгновение представил Еву с ребенком — их общим ребенком — и понял, что эта картина не вызывает в нем отторжения. Напротив — захотелось вдруг, чтобы это было по-настоящему.

Может быть, ещё не поздно сделать из того, что началось как грубая сделка, то, о чем никогда не думал раньше.

Осталось только понять, что представляет из себя его… жена. Представляет на самом деле, а не под гнетом приказных решений и цифр с кучей нулей на конце. Ибо если мог ошибаться он — могла ошибаться и она. Но копаться во всем этом просто не было больше сил.

Гораздо проще было бы начать все заново. Что он и сделает в Кракове.

Сделка с Лучаком о продаже фабрики была заключена быстро.

Поляк понимал, что больше тянуть нельзя, а Адам готов был платить прямо здесь и сейчас. Кроме того, предоставлял бывшему владельцу и дальше управлять своим семейным предприятием, если тот пожелает."

"Осмотрев в сопровождении Евы свои новые владения и с удовлетворением отметив, что все содержится в достойном состоянии, несмотря на финансовые трудности Лучака, Левандовский тут же, под мерное шипение стекловаренных печей, подписал договор о покупке фабрики.

И на этом его миссия здесь была завершена.

Оставив Панова, который был для него не просто юристом, но и главным доверенным лицом, улаживать мелкие детали, Левандовский вышел вместе с молчаливо следующей за ним женой-секретаршей на улицу и глубоко вобрал в лёгкие влажный от прошедшего дождя воздух.

Середина декабря в Кракове больше походила на позднюю осень на Урале — температура около нуля или чуть выше и дождь со снегом, образующие под ногами грязь и слякоть. Не самая волшебная атмосфера, зато вполне комфортная для прогулок.

Он не сказал Еве, на сколько дней они останутся в Польше.