Только Даша не решалась. Она снова ни на что не решалась. Да когда же это кончится? Когда она почувствует свободу?

— Дима не хочет ребенка, — наконец очень медленно произнесла Дарья.

— Ну, это, милая, я и без тебя догадалась. По-моему, если мне не изменяет девичья память он никогда и не горел желанием завести потомство, и ты, позволь напомнить, раз уж пошла такая пьянка, с ним не особо спорила.

— Да, но…. Господи, Ленка, я не ожидала…не ожидала, что он так разозлится, в него точно бес вселился…. Я испугалась, я по-настоящему испугалась.

— Ха, я удивлена, что ты только сейчас испугалась, а не в тот момент, когда под звуки марша Мендельсона говорила «да». Дашуль, извини, я, кажется, глупость сморозила. Извини ещё раз.

— Ничего….

Для Даши не было секретом, что Лена не любила Диму. Не любила даже слабо сказано. Когда она познакомилась с Димой, и между ними возник роман, Лена отнеслась к происходящему с радостью, ей понравился новый ухажер подруги. Правда, симпатия длилась не долго. Недели через полторы она категорично сказала:

— Влюблена ты в Димочку, как кошка. Вижу и злюсь оттого, что ничего не могу поделать. Мутный он у тебя. И в глаза никогда не смотрит. И очки тут ни при чем. Взгляд мне его не нравится. Подруга, смотри сама….

Подруга смотрела, а через три месяца в загсе произносила то роковое «да», которое упомянула Лена.

— Я намеренно ничего не рассказывала о своих подозрениях, думала, надеялась, что Дима… что Димка всё же воспримет новость о моей беременности, если и не с радостью, то, по крайней мере, разрешит оставить ребенка, ничего не скажет против, — к горлу подкатил очередной спазм, и девушка замолчала, не смогла продолжить.

— А он, посмею предположить, заявил своим убийственно спокойным тоном, что завтра ты отправишься к врачу и сделаешь аборт? Так?

— Так.

— Вот!… Ладно, хорошо, я его оскорблять больше не буду, он знает, что я о нем не высокого мнения. Но ты-то что раньше не пришла ко мне и ничего не рассказала? Почему я узнаю последней, что моя подруга беременна?

— Лена, я хочу этого ребенка, — твердо сказала Даша и сложила руки на животе, в жесте, свойственном всем женщинам мира. — Мне двадцать семь лет, и единственное, что у меня теперь есть, это он, маленький комочек, маленькая жизнь, зарождающаяся внутри меня. Ты не представляешь, что я почувствовала, когда поняла, что могу быть беременной. Для меня весь мир перевернулся. Наши неурядицы, скандалы, непонимания с Димой отошли на второй план. Осталось только одно — ребенок. И я хочу его родить. Понимаешь, хочу?!

Ленка в задумчивости вытянула губы, потом мдакнула.

— Наверное, понимаю, — медленно произнесла она и откинулась в кресле. — Ну-ка, объясни мне про своего муженька.