Но он, кажется, тоже растерялся, а может быть, ждал чего-то от меня.

Девица начала барабанить пальцами по столу. Один из них оставлял кровавые отметины.

Наконец я сообразила, что в моем чемоданчике должна была остаться шерсть Неудачника.

— Вот телесные волосы, — соврала я, высыпая ее на стол.

Девица включила лампочку и принялась внимательно изучать шерсть, потом сказала:

— Это от могучей крысы. Такие вещи не слишком ценятся, но у этой есть примесь динго, которых больше не осталось.

Она выключила лампочку и улыбнулась.

— Ну, так на какое время вы собираетесь остаться?

* * *Мы с Дааком поднялись по лестнице.

У меня подкашивались ноги. Я видела множество жертв тяжелых металлов, но здешние постояльцы были самыми отвратительными.

У некоторых тела покрывали сыпь и бородавки. Другие бредили вслух. Одна женщина приветливо улыбалась нам кровоточащими деснами. Ее потемневшая от токсинов кожа напомнила мне о Стеллар, несчастной любовнице Джеймона.

Я поскорее отвернулась, борясь с нахлынувшей тошнотой.

Мы преодолели три пролета прогнившей лестницы и двинулись по коридору. Даак порылся в своей сумке и достал кожаную перчатку.

Лишь надев ее, взялся за дверную ручку.

Ничего не случилось.

Даак толкнул дверь ногой и вошел в номер. Снял перчатку и бросил ее. Она сморщилась и стала похожа на ладонь девицы без кожи.

— Лишняя предосторожность не помешает, — пояснил Даак.

В окно был виден лишь забор. В ванной пахло мочой. Потолок покрывали пятна плесени. Кровать была всего одна. Кроме нее здесь находились низенькая тумбочка и стул. Кондиционер кашлял, словно астматик. Сперва от него веяло холодом, а вскоре он совсем заглох.

— Ты ляжешь спать первой, — сказал Даак.

Он придвинул тумбочку к двери, а стул к окну. Потом достал из сумки полуавтомат «Спрэг».

Прежде я никогда не видела у него подобного оружия.

— У меня нехорошее предчувствие, — объяснил он, перехватив мой взгляд. Подушка показалась мне подозрительной, поэтому я положила под голову свой чемоданчик и растянулась на кровати, держа ладони на рукояти пистолетов.

— Смотри, не застрелись, — сказал Даак.

— Еще чего, — ответила я, зевая. — Я давно привыкла.

Даак уселся на стуле так, чтобы видеть и дверь, и окно. Я посмотрела на него сквозь полуопущенные веки.

Потом в глазах зарябило, и я повернулась на бок.

Можно ли довериться Дааку? Наверное, на полчаса все-таки можно.

С некоторых пор у меня не было настоящих сновидений. Мое полупогасшее сознание блуждало среди каких-то мрачных теней. Обжорство Эскаалима оставило от меня лишь закопченный остов.

Сейчас я снова погрузилась в кроваво-красную реку. Потоки крови заливали мне рот и омывали все тело. А я почему-то все росла и росла, становилась огромной и горячей, словно летнее солнце."

"Я проснулась в поту.