И мне тут же вспомнился собственный полет на подобной машине.

Я прицелилась в пилота и выстрелила, но промазала. Снова выстрелила, но опять не попала.

Пилот увеличивал обороты двигателя. Тулу запрыгнула на борт, и машина начала подниматься.

Я попробовала взобраться на забор, но трубы оказались слишком скользкими. Я свалилась вниз и растянулась на земле. А когда поднялась, аппарат уже скрылся из виду.

Сверившись со своим компасом, я поняла, что охотница говорила именно об этом месте.

Черт возьми!

От отчаяния я принялась пинать трубы. Я даже не заметила, как в воздухе появился «Прайер».

И лишь увидев, что он опускается совсем неподалеку, попыталась спрятаться. Интересно, кто там? Союзник или враг? Может оказаться и тот, и другой.

Возможно, репортеры решили наконец-то отловить меня. А может быть, охотились за Тулу.

Я достала из браслета газовую капсулу. Решила бросить ее в кабину, когда появится Следователь, и попытаться разглядеть лицо пилота. А пока не видела ничего, кроме зеркальных стекол, напоминавших темные очки.

От выброса адреналина по моей коже будто бы заскребли ножом. Но я терпеливо ждала, пока вертолет опустится.

А он и не думал приземляться. Может быть, я не интересовала его. Повисев на месте, вертолет набрал высоту, к моему облегчению и недоумению.

Еще раз, черт возьми!

* * *Сообразив, что снова осталась жива, я принялась искать свой чемоданчик. Открыв его, я увидела спокойно спящего Неудачника. Разбудила его и выпустила пастись. Теперь крыса меня уже совсем не раздражала, а даже начала нравиться.

Когда она наелась, я запихнула ее обратно и двинулась в путь.

Под вечер я заметила, что людей на улице все меньше и даже разговоров почти не слышно.

Здесь с наступлением темноты жизнь замирала.

Я включила фонарик, закрепленный у меня на лбу, и зашагала по улице, словно движущийся маяк. Я пристально вглядывалась в темноту, сжимая в руках пистолеты. К утру у меня совершенно затекли пальцы.

Ужасно хотелось лечь, но меня гнали вперед два обстоятельства: сознание того, что Тулу по-прежнему опережала меня, и то, что пейзаж совершенно изменился.

Вдоль опустевших домов росли мутировавшие деревья. Рассыпающиеся стены покрывала коричневато-кровавая плесень и оплетала виноградная лоза.

Кое-где виднелись сросшиеся вместе пальмы. На них висели громадные плоды, напоминавшие апельсины, но во много раз превосходившие их размерами. Они падали на землю, и от них поднимался запах текилы.

Опасаясь этих плодов, я так задирала голову вверх, что у меня заболела шея. Мне еще не доводилось видеть столь высоких и растущих так плотно пальм. Наверное, почва была совсем отравленной.

Недавняя война затронула все части Терта, кроме этой. Здесь было некому сражаться и некого уничтожать.