А если полицейским и удастся ее вытащить, они обнаружат, что роскошные драгоценности пропали. Я вытащил их и выбросил в море в другом месте. Простите, что не сообщаю вам, где именно я это сделал. Однако если бы полицейские обнаружили, что из шкатулки пропала только статья, это сыграло бы против нас. Потом он нырнул, и я смотрел, как он рывками погреб к западному гроту.

– Но за этим наблюдал кое-кто еще. Мунтер, из окна башни, единственного окна, которое выходит на пожарную лестницу.

– Я знаю. Он сумел донести это до нас в пьяном бреду, когда мы с Саймоном помогали ему дойти до комнаты.

Но это не имело никакого значения. На Мунтера можно было положиться. Я сказал Саймону, чтобы он не беспокоился. Мунтер любую мою тайну унес бы в могилу.

– Как удобно, что он так быстро ее туда унес, – заметила Корделия. – Разве можно действительно доверять пьянице?

– Я мог доверять Мунтеру, как трезвому, так и пьяному. И я не убивал его. Как и Саймон, насколько мне известно. По крайней мере эта смерть была случайной.

– И что вы сделали потом?

– Нужно было действовать быстро. Но спешка и риск оказывали стимулирующее воздействие.

Эту головоломку реальной жизни я продумал почти с такой же тщательностью, как и «Вскрытие». Я удалил макияж с ее глаз, чтобы полиция не заподозрила, что она ждала гостя. Потом уничтожил доказательства того, как именно ее убили, и подменил орудие убийства на то, что не мог принести Саймон, не знавший о существовании руки. Такое орудие убийства ввело бы полицию в заблуждение и заставило подумать, что убийца связан с таинственными анонимками. Я не сообщал Саймону, что я задумал, и не притрагивался к телу до тех пор, пока он не ушел. Его незнание стало для него лучшей защитой. Он так и не увидел разбитого в кровь лица Клариссы.

– А руку, я полагаю, вы пронесли во внутреннем кармане вашего плаща?"

"– У меня все было наготове: и рука, и записка. Я собирался положить их в шкатулку, которую Кларисса должна была открыть во второй сцене третьего акта. Я мог спрятать их только под плащом и подложить в последнюю минуту, что потребовало бы некой ловкости рук. Но, я думаю, у меня получилось бы. И, уверяю вас, результат превзошел бы все ожидания. Сомневаюсь, что она смогла бы доиграть сцену до конца.

– Так вот почему вы вызвались быть помощником режиссера и взяли на себя ответственность за реквизит?

– Именно поэтому. К тому же это было естественно. Все думали, что я хочу присматривать за своими вещами.

– А после того как вы превратили в месиво лицо Клариссы, я полагаю, вы отнесли одежду Саймона в грот опять же под плащом.

– Как хорошо вы разбираетесь во лжи, Корделия. Я предпочел бы оставить одежду на берегу, но времени было мало. Дальше маленького грота позади террасы я добраться не успел.