Это преступление актера, я это чувствовал, и я его искал… И нашел-таки актера! Хоть и студента – но какой многообещающий талант! Он превосходно сыграл эти роли… Но еще лучше он сыграл роль застенчивого и прилежного юноши с прекрасными манерами… Задумчивого любителя книжек… Как теперь все кажется просто! Кто, как не Этьен, мог взять просмотреть брошенную где-нибудь на диване книгу, которую Арно принес с собой к Соне! Наткнулся на это место о драгоценностях, спрятал книжечку подальше… И юное мечтательное дарование выносило в недрах своего воспаленного воображения криминальную пьесу, распределило в ней роли, воплотило ее… И как! Какие мизансцены, какая изощренная фантазия, браво…

– Надеюсь, что мы успеем к развязке, – мрачно откликнулся Максим, глянув на спидометр. Они ехали под двести при разрешенных ста тридцати, но ему казалось, что дорога заняла невероятно много времени. Еще оставалось проехать довольно большой кусок пути.

– Скорей, – прошептал он, – скорей!

Реми кивнул. Стрелка спидометра перевалила за двести.

…Только сейчас Соня поняла все, только сейчас! Она поняла и где она находилась, она поняла и кто перед ней находился. Господи, как же так, как же она не догадалась сразу, это же было так ясно! И вот теперь ее собирается изнасиловать и убить убийца ее отца в том же самом месте, где он убил ее отца!

Эта мысль была так невыносима, что Соня непроизвольно замотала головой. И поймала на себе внимательный взгляд убийцы.

Нужно было срочно, срочно, срочно что-то придумать!

– Подожди, – сказала она по возможности задушевно, с отвращением глядя на надвигающийся на нее тонкий и длинный, с большой лиловатой головкой член, торчавший из расстегнутой ширинки, как поганка. – Мне так неудобно…

Пока речь шла о половом акте, лихорадочно рассуждала Соня. Не об убийстве – пока. И поэтому пока он должен с ней посчитаться… если она даст ему понять, что намерена получить удовольствие вместе с ним.

Он остановился. Смотрел вопросительно.

– Мне руки давят в спину, – сказала она жалобно.

Он колебался.

– Мне больно… – Она посмотрела на него своими медовыми глазами.

– Я не могу тебе их развязать.

– Свяжи спереди… Если ты боишься.

Соня не знала, что она может выгадать таким образом, но по меньшей мере она выгадывала время.

Этьен решился и стал развязывать ей руки. Она торопливо соображала, пытаясь сопоставить детали, которые плохо усвоил ее заторможенный снотворным мозг. Снился ли ей Максим? Или действительно он был с ней? Нет, конечно, снился. Рядом на самом деле был Этьен, и губы ее были запечатаны не поцелуем Максима, а куском клейкой ленты…

Так, а Пьер? Тоже сон. Пьер в тюрьме.