Его руки начали заворачивать ее рубашку.

Соня согнула колени и изо всех сил оттолкнула ногами мужчину. Кажется, удачно, потому что она услышала звук отлетевшего тела, стукнувшегося обо что-то. Однако не настолько сильно, так как он встал и даже похлопал себя по брюкам, отряхиваясь. Затем наступила тишина. Казалось, он стоит в отдалении от нее, размышляя. Несколько безмолвных мгновений протекли, прежде чем он снова подошел к ней.

И стал развязывать ей глаза.

Тьма обступила ее, кромешная тьма. Было черно, чернее не бывает, и тихо, не бывает тише… С жужжанием всхлопнул огонек зажигалки.

Соня зажмурилась от неожиданно яркого пламени. Осторожно приоткрыв глаза, она разглядела мужскую руку, державшую зажигалку. Кроме руки, ничего не было видно – тьма, чернота, пропасть. Щурясь, Соня, как загипнотизированная, смотрела на огонек, который двинулся куда-то в сторону от нее. Высветился дощатый стол, на котором она сидела, подсвечник, стоящий на другом краю стола… Огонек приблизился к фитилю свечки. Свеча загорелась, залив неярким дергающимся светом место. Это был какой-то подвал с полуосыпавшимися стенами…

– Что, больше не хочешь меня? – раздался знакомый голос.

 – А ведь только что ты была готова мне отдаться! Правда ведь?

Соня перевела взгляд. Глаза в прорезях смотрели на нее с издевкой. Карие глаза. Знакомые глаза.

Человек занес руку над своей головой, и черная маска поползла вверх…

Глава 31

– Поехали! – скомандовал Реми. – Я предпочитаю прослыть бестактным дураком, чем оказаться в дураках.

Снова ночные парижские пригороды поразили Максима своей пустотой, чистотой и тишиной.

Сонин дом был безмолвен и темен, как, впрочем, и все дома вокруг.

Ворота, двери, ставни были закрыты, оберегая сон и покой хозяйки. Перед кнопкой звонка Реми на мгновение засомневался. Он потоптался, поглядел на Максима, тоже неуверенно-смущенного мыслью, что эта сонная тишина вдруг будет нарушена их нахальным звонком… И решительно вдавил палец в кнопочку.

В глубине дома разлилась трель. Мужчины вслушивались в то, что происходило внутри дома, – тщательно и тщетно. Там не происходило ничего. Ничто не изменилось, не скрипнула дверь, не раздались шаги по лестнице, не раскрылись ставни… Реми снова нажал и держал палец на кнопочке на этот раз долго-долго… Когда трезвон утих, они опять прислушались.

Но все было по-прежнему.

– Если Соня действительно приняла снотворное… – произнес Максим.

Реми, не ответив, занес ногу на перекладину ворот и через несколько секунд уже был во дворе. Максим, оглянувшись, последовал за ним.

Сладив с дверью, они ступили в тихий дом.

– Вы знаете, где Сонина комната? – прошептал Реми.

– Наверху, – ответил Максим. – Я вас проведу.

Едва дыша, стараясь не скрипнуть, мужчины поднялись наверх.