Полина может говорить что угодно, но факт остается фактом: это я пришел пару месяцев назад и сказал ей то, что сказал. Поэтому я сейчас и буду вывозить. Да я бы вывез, если бы она была виновата, если честно. Но сейчас все-таки ответственность моя, поэтому это не обсуждается.

Я отъезжаю от дома, из которого не хочу уходить и еду туда, где не хочу быть.

Прямо как пару месяцев назад.

Идиот…пожалуй, что так. Все это было идиотством чистой воды.

***"

"Когда ты по кому-то скучаешь, время тянется, точно резина. День идет за целую осень, в которой бесконечно сложно дышать, но надо.

Мы с Полиной не говорим о наших отношениях и не видимся. Я пишу ей, чтобы спросить про ребенка, про парней, про ее самочувствие, но не перехожу граней. Это сложно. Но я пока держусь.

Да…принять это решение в теории оказалось проще, чем применить его на практике, потому что я хочу бросить все нахрен и приехать к ней. Обнять. Поцеловать. Почувствовать ее запах, погреться…

Но нельзя.

Мы в первую очередь родители. Нам надо думать сначала о детях, а нашим детям будет лучше, если меня не будет рядом. Пока я — провоцирующий фактор, а у них на носу начало обучения. И без того стрессовая история, тут еще предки сошли с ума и не могут разобраться в своих отношениях. То развод, то еще один ребенок, потом действительно развод и вот они снова вместе.

Спятили.

И это правда. Мы с Полиной сошли с сума, встряхнув наше размеренное болото, из которого выпрыгнули мы настоящие. Теперь все вокруг пылает, между нами вспыхнула былая страсть, и мы сами снова вернулись, но это разве касается наших детей? Нет. Так что терпи. Теперь терпи. Раз не сиделось, и ты не придумал ничего лучшего, чем все это дерьмо…

Терпи…

Прикрываю глаза и вызываю нового секретаря. Взял на работу глубоко замужнюю женщину сорока четырех лет. У Киры взрослая дочь возраста моих парней, а еще любимый супруг. Первое, что она сделала — это принесла и поставила на стол их фотографию, чем очень порадовала. Вряд ли у нее будут какие-то планы на меня — она только и делает, что говорит о своем муже. Кстати, я его знаю. Вадим Громов — владелец того самого охранного предприятия, в которое я обратился, чтобы нанять сопровождение для Полины и парней. Знакомы неблизко, но это он попросил устроить свою жену, и я согласился. Что-то заметил в его взгляде, но спрашивать не стал, хотя предчувствие у меня нехорошее. Не знаю. Может быть, я из-за своей драмы стал видеть ее везде, но почему-то я тогда подумал, что эта работа Кире скоро очень пригодится…

Нет, наверно, я все-таки паранойю. Чужие чувства определять не умею, это Полина у нас мастак. А я так. Учусь у нее, как слепой котенок, но пока получается откровенно плохо, поэтому да. Наверно, мне показалось. Громов — мужик серьезный.