Но если она выйдет замуж за принца, то будет нашей королевой, — послышался голос второй.

— О, Матильда! Я уверена, что его величество такого не допустит! — послышался голос первой. — К тому же, у нее есть ребенок! А это означает, что она даже не девушка! Я бы на месте королевы устроила бы такой скандал, если бы мой сын притащил мне какую-то магичку, к тому же вдову и простолюдинку!

— Но, согласитесь, иллюзион у нее отменный! — произнесла вторая. — Снег был как настоящий! Мне даже показалось, что он — холодный!

— О, да! Развлекает она нас неплохо! Интересно, что она приготовила на вечер?

— Я вам не рассказывала, как однажды моя портниха сказала мне, что мне лучше прикрыть шею кружевом.

Представляешь, какая это дерзость! Напомнить мне о возрасте! За это я не заплатила ей за платье. Считаю это справедливым. Простолюдины не имеют право указывать мне! Пусть даже кружево смотрится превосходно!

— А платье хоть красивое? — спросила вторая.

— Вот, оно на мне! Как видишь, — усмехнулась старуха.

Шелестя платьями, дамы прошли мимо. Их голоса удалялись.

Меня передернуло от такого подхода.

Когда шелест платьев стих, я собралась выйти, как вдруг услышала голоса.

Они явно доносились из соседней комнаты."

"Приглушенные стеной, они были негромкими, но в тишине довольно отчетливо можно было разобрать слова.

— Ты зачем позволил Луизе остаться с ним наедине! — слышала я голос графини Роккар. В ее приглушенном голосе были нотки возмущения.

— А у нас выбора нет, — отрезал голос графа. — Ты не забывай, в каком положении мы сейчас находимся. И мечтать о принце можно сколько угодно, но принц даже не посмотрел на нее. И это уже о многом говорит!

— И все-таки… — начала графиня Роккар.

— И все-таки, нам срочно поправить материальное положение. Иначе бриллианты останутся только на портретах.

— Кто виноват, что мы банкроты? — голос графини дрогнул. — И к нам вот-вот постучатся кредиторы!

— Я уверен, что родством с Моравиа мы поправим материальное положение, — послышался голос графа. — К тому же сама герцогиня сказала, что приданое их не интересует. Главное, чтобы жениху нравилась невеста. Вот и все.

Они зашевелились, а я поспешила бесшумно покинуть комнату.

Кое-как дойдя до своих покоев, которые находили совсем в другом крыле замка, я остановилась.

Перед тем, как войти в комнату, я заставила себя улыбнуться. “Все хорошо!”, - прошептала я, сглатывая боль и пытаясь запихнуть ее обратно в душу.

Я спешным шагом прошла в свою комнату, закрыла двери, глядя на беспорядок.

Мои руки расстегнули две застежки корсета, чувствуя, что дышится легче.

Подойдя к зеркалу, я вдохнула и выдохнула, опираясь руками на трюмо.

— Между нами все давно кончилось, — прошептала я, снова делая глубокий вдох. — Хватит мучить друг друга и трезать.