Шеннон завязывала купальник на шее с преувеличенной аккуратностью, все время глядя в пол. Волосы закрыли ее лицо. Но когда Тони уже отчаялся получить ответ, она отбросила волосы назад и заговорила:

— Я сказала тебе правду. Нолан никогда не поднимал на меня руку. Но кое-что я должна тебе рассказать, чтобы ты понял, почему мне так трудно принимать помощь. Меня воспитали в убеждении, что брак — это навсегда.

Тони предчувствовал, что к концу разговора ему захочется вытрясти из Нолана Кроуфорда душу, хотя этого типа уже нет в живых.

Шеннон сняла с волос кораллово-красный лепесток и растерла его:

— Жизнь с Ноланом не была безоблачной. Но могла ли я уйти от человека только потому, что ему не нравилось, как я развешиваю вещи в гардеробе? Знаешь ли ты, как люди смеялись надо мной, потому что меня огорчал запрет работать? Так распорядился Нолан. Он говорил, что хочет, чтобы мы проводили больше времени вместе. Кроме того, он препятствовал любым моим контактам с людьми. В конце концов я потеряла связь с моими друзьями.

Ему было знакомо ужасное чувство оторванности от мира. Тем не менее Тони не мог не признать, что стремление его отца обеспечить безопасность своим детям отличалось от эгоистичного давления мужа на жену. В его душе закипала ярость.

— Потом я забеременела, — продолжала Шеннон. — Разойтись с Ноланом стало еще труднее.

Чувствуя себя совершенно беспомощным и от этого еще больше злясь, Тони протянул ей очки. Она слабо улыбнулась, надела очки, и это словно придало ей сил.

— Колби было чуть больше года, когда у него поднялась температура. Я была с ним одна. Нолан всегда сам ходил с нами к врачу, постоянно повторял, чтобы я не беспокоилась о таких вещах, как медицинская страховка. Тот день подтолкнул меня к принятию решения. Я должна была позаботиться о сыне.

Тони пытался согреть ее холодные руки."

"— Оглядываясь назад, я вижу множество признаков. Компьютер и сотовый телефон Нолана были на пароле. Если я спрашивала, кто звонит, он считал это вторжением в его личные дела. Но я хотела узнать побольше о его финансовом положении. Мне необходимо было удостовериться, что в случае нашего развода будущее сына будет обеспечено… Я сумела разгадать пароль его компьютера.

— Так это ты уличила Нолана в мошенничестве?

Боже праведный, какая сила духа нужна, чтобы изобличить собственного мужа?!

— Это было невероятно трудно, но я предоставила полиции факты. Нолан ограбил столько людей, что я не могла молчать. Его родители внесли залог, и Нолана выпустили до суда. Меня никто не предупредил… Когда он вошел в дом, у него в руках был пистолет.

— Боже мой, Шеннон! Я знал, что он покончил с собой, но не предполагал, что ты была при этом. Мне очень жаль.

— Это еще не все. Пресса не узнала всего. — Шеннон выпрямилась.