И вот теперь она проголодалась.

Шеннон положила в рот кусочек пирожного, хотя подозревала, что ее голод следует утолять не кондитерскими изделиями.

Начав встречаться с Тони, Шеннон осознанно пошла на небольшой риск, потому что ее тянуло к нему. К тому же она очень долго была без мужчины. Кто мог предположить, во что это выльется?

— А, черт!

От восклицания Тони она подскочила на стуле.

Он стоял в дверях и внимательно изучал Шеннон. На нем были джинсы и наполовину расстегнутая рубашка, которую он, похоже, натянул впопыхах.

Прохладное тесто растаяло во рту. Все чувства Шеннон обострились. А сердце смутилось и заныло. Голубой пеньюар закрывал ее от шеи до ступней, но шифон и кружево странно щекотали кожу, а дополнявшие ночной наряд мягкие туфельки, которые она сочла простыми и удобными, вдруг стали забавными и сексуальными.

Ее руки задрожали.

— Не сердись, — попросила молодая женщина. — Я наслаждаюсь ночной трапезой. Настоятельно рекомендую попробовать пирожные, которые стоят в правом углу холодильника.

Тони постоял в дверях, будто решал, как ему поступить, потом прошел к холодильнику, не прикоснувшись к Шеннон.

— Я думал о чем-то более солидном. О сэндвиче, например.

— Принцу дозволено самому делать себе сэндвичи?

— А кто может мне запретить? — Он достал из холодильника мясо, салат, сыр и масло.

— Хороший выбор. — Шеннон отправила в рот еще кусочек пирожного. — Надеюсь, повар не будет ругаться, что я тут хозяйничала. Если честно, я воспользовалась плитой — готовила поздний ужин для Колби. Он проснулся и попросил есть.

Тони поинтересовался:

— С ним все в порядке?

— Немного заскучал по дому. — Перед ней предстал Тони, которого она помнила. Парень, который ходил в джинсах, с растрепанными волосами… Шеннон безумно нравились его непослушные волосы.

— Неужели? — удивился он.

— Пожалуйста, пойми меня правильно, — заторопилась она. — Я очень благодарна няням. Они стараются развлечь Колби. Но иногда ребенку нужно что-то родное, домашнее.

— Я понимаю.

Его сэндвичи горкой возвышались на тарелке. Он сел — напротив нее, а не рядом, как обычно.

— Конечно, понимаешь. — Шеннон сжала руки, чтобы не дотронуться до него. — В кухне я все положила на место, туда, откуда взяла. Как думаешь, повар расстроится?

— Вероятно, он больше расстроится из-за того, что ты называешь его поваром, а не кулинаром.

— Хорошо, кулинар. Еще одно различие между твоим миром и моим.

Тони вытер рот батистовой салфеткой и бросил ее на колени.

— Ты жила в мире крупных финансистов, когда была замужем.

Грязные деньги ее супруга…

Шеннон отодвинула тарелку с пирожными. Ее затошнило при мысли о том, что пресса воскресила тот скандал.

Она всегда старалась не привлекать к себе внимания.