Остаток дня – пустая трата времени, все равно что смотреть на небо в полдень, высматривая появление луны.

Я запрещаю себе смотреть на часы, когда перед домом глохнет двигатель, оповещая, что Кэптен вернулся.

Дверь распахивается, Кэптен врывается в гостиную и бросает ключи на кофейный столик.

– Привет, – говорит он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я разговаривал с отцом, он сказал, что еле-еле уговорил Зоуи уйти из зоопарка.

Глаза Ройса не отрываются от меня, хотя он обращается к брату.

– Ведь это была твоя идея купить сезонный абонемент, да?

Кэптен хихикает.

– О да. – На меня он даже не смотрит. – Позвольте мне принять душ, и я приготовлю ужин. Сегодня моя очередь.

Душ… почему именно душ?

Мой желудок переворачивается, а глаза Ройса напрягаются. «Интересно, он настучит Кэпу, что я шпионила за ним?» – мелькает мысль. Но Ройс тянется за бутылкой «Кроун», откручивает крышку и делает глоток. Потом передает бутылку мне и говорит:

– Звучит неплохо, брат.

Я беру чертову бутылку, понимаю, что мне нужно не пиво, а кое-что покрепче, чтобы спрятаться от видений в моей голове.

Делаю глоток и говорю Ройсу:

– Налей мне виски.

Глава 26

КэптенЯ резко торможу, и из-под колес во все стороны разлетаются мелкие камни. Бросаю машину на парковке, оставив ключи внутри, и бегу со всех ног.

Андре встречает меня в зале, который, как обычно, забит, но я не останавливаюсь, чтобы выслушать его, и он трусит позади меня.

– Она такая же упертая, как девушка твоего брата, не слушает ни хрена, – кричит он.

– Я в курсе.

Толкаю дверь в VIP-зону, оглядываюсь, но нигде не вижу ни ее, ни Ройса.

– Я не особо волновался, так как твой брат с ней, – говорит Андре.

Моя голова поворачивается к нему, и Андре с напряженным выражением в глазах показывает:

– Они там…"

"Бросаюсь в отгороженное помещение, где Виктория облила цыпочку Эмбер, оттолкнув по пути чувака с пустым подносом. Там все головы летят в мою сторону – кроме головы Виктории.

– Вон! – рявкаю я, глядя на своего брата. Он сидит на диване в премерзкой позе: ноги широко расставлены, одна руку на спинке дивана, в другой косяк, а Виктория устроилась у него на коленях.

Мимо проносятся две парочки, и мы остаемся втроем.

Голова Виктории на груди моего брата, она открывает рот, но рука Ройса – та, что была на спинке, – обвивается вокруг нее, а другой он затыкает ее, просовывая косяк между губами.

Виктория затягивается, задерживает дыхание, встает на ноги, делает несколько шагов ко мне и медленно выдыхает дым прямо мне в лицо.

– Ты что, охуела? – выдавливаю я из себя.

Уголки ее губ приподнимаются вместе с руками, и внезапно она танцует, закрыв глаза, с дурацкой улыбочкой на лице.