Я обошла молодожена, встала прямо перед ним, крепко взяла его пальцами за подбородок, не давая увернуться, приподняла его лицо так, чтобы он смотрел мне в глаза и грубо ответила:

- Хочешь пить, дорогой? Подойти к столу, возьми кувшин, налей себе воды и попей. Понятно?!

Он шмыгнул носом и сделал то, что я велела. Я, с облегчением вздохнув, поставила подсвечник на стол и полезла на высокую кровать. В это время мой муж снова сказал:

- Бу-э-э-…

Странным образом, злость моя как-то утихла и я, смиренно вздохнув, пошла стучать Берте в стену.

К сожалению, это было только начало моей первой брачной ночи…

Глава 14

Я перелезла через мужа, стараясь не вдыхать запах перегара и рвоты и открыла дверь.

Вернулась в постель и отвернулась лицом к стене – сил смотреть на все это не было. Арт, кажеться, начал привыкать к суматохе и не только не залаял, но даже не изволил встать с места, только недовольно и протяжно зевнул.

Всю ночь мальчишку без конца тошнило. В конце – уже просто чистой водой. Спать я не могла. Честно говоря, мне становилось за него страшно – я не представляла, как остановить рвоту и не слишком ли опасно то, что он обезвожен.

Замученная Берта, которая без конца приходилось все убирать, тихонько шепнула:

- Госпожа баронесса, ему бы винца на похмелку, а то ведь совсем плохо будет.

- Да ты что?! Ты же видишь, как ему от вина плохо?! – я искренне возмутилась такому предложению.

- А не надобно его поить, госпожа баронесса, не надобно! Я же не думаю ему целый бокал-то наливать! Вот такую капельку погреть – она показала пальцами расстояние буквально в сантиметр. – И с ложечки теплое споить. Муж-то покойный, сами знает, пил у меня, уж я на них, алкоголиков клятых, насмотрелась вдосталь! А тут-то – еще дитя невинное, жалко ведь, что так мучается.

Честно говоря, я была в недоумении. В той жизни, когда пил отец, я была еще слишком мала, чтобы запомнить, как лечатся от похмелья. Однако и не поверить Берте было невозможно – уж у нее опыта точно побольше. С некоторым сомнением я спросила:

- Берта, а хуже ему не станет?

- Нисколько ему хуже не станет, госпожа баронесса. Куда уж хуже-то? – твердо ответила сиделка – Тут главное – много не давать, и чтоб одним глотком выпил – тоже нельзя допустить.

Так я схожу, погрею?

- Ну, давай попробуем – неуверенно ответила я.

Очередной раз подвинув тазик согнувшемуся на стуле мальчишке, Берта вышла. А этот бедолага, очевидно слышавший наш разговор, не слишком внятно промычал:

- И-ках-да… И-ках-да больше пить не буду.

Я даже ехидничать не стала, так было жалко бестолкового. Вернулась Берта и принесла с собой чашку, где на донышке плескалось граммов тридцать-сорок подогретого вина.