Вот старший лакей Петтерс привычно прошёл по коридору, проверяя, все ли окна на первом этаже закрыты и все ли двери заперты. Последний огонёк потух на кухне: припозднившаяся кухарка ставила тесто на утренние булочки.

Комната самой Лотты находилась на втором этаже, недалеко от покоев баронессы. Горничная, как и договаривались, отодвинув штору, поставила свечу на окно. Подождала несколько минут, чтобы убедится, что сигнал увиден. После этого девушка на цыпочках спустилась к боковому выходу для прислуги. Несколько мгновений постояла, держась за засов, а потом решительно отодвинула его, чуть толкнув уличную дверь и позволив сквозняку просочиться в дом. Затем по длинному коридору быстро вернулась к лестнице на второй этаж и застыла там в ожидании...

Мэтр Осберт пришёл навестить свою возлюбленную без привычной корзинки, в которой всегда приносил лакомства. Так и не закрыв дверь на засов, он позвал Лотту к себе, гулко прошептав:

- Иди ко мне, моя птичка. Ты увидишь, какой подарок я тебе припас, и вылечишься мгновенно!

Держа перед собой свечу, Лотта лукаво улыбнулась и помотала головой, пальчиком поманив мэтра Осберта к себе. Он сунул руку в карман и, держа что-то в горсти, опять громко зашептал:

- Иди ко мне, моя девочка и посмотри на это замечательное украшение.

Лотта слегка нахмурилась и приложила пальчик к губам, показывая, что разговаривать нельзя. Мэтр Осберт помрачнел и, как ей показалось, слегка занервничал. Она же стояла на первой ступени лестницы и по-прежнему манила его к себе.

Мэтр направился к ней решительно, но успел сделать только два шага, когда она вдруг заговорила:

- Мэтр Осберт, вы забыли закрыть за собой дверь.

Казалось, кавалер её совершенно не слышит...

Девушка машинально отступила на две ступени вверх. Тут мэтр не выдержал и сделал рывок, пытаясь нагнать ускользающую добычу...

Через несколько секунд все было кончено: Осберт стоял на коленях, рука мэтра была жёстко зафиксирована за спиной одним из солдат. Голову, крепко держа за волосы, оттянул назад другой служивый. Господин барон, царапая остриём кинжала крепкую шею мэтра, негромко говорил:

- Крикнешь – умрёшь сейчас же.

Ещё один из служивых, торопливо шаря в карманах, достал приготовленную тряпку и, не слишком церемонясь, резко надавил на щеки Осберта. Затем запихнул ткань в раззявленный рот и отошёл на шаг, давая возможность господину барону начать разговор.

- Лотта, ступай к себе, закрой дверь и больше не высовывайся, – строго наказал Эрик, на мгновение отвлёкшись от пленника.

Чувствуя на лице испарину и боясь уронить свечу из трясущихся рук, Лотта отправилась в собственную комнату, вспоминая все молитвы, которые знала.