А я…когда я закрыла свои глаза, то вновь увидела его взгляд, услышала этот глубокий голос, и не могла перестать прокручивать в своей голове момент своего спонтанного знакомства с будущим королем.

Если бы я позвонила в Штаты и рассказала бы об этом подруге, она бы с визгом спросила: «Ты что, влюбилась? А ровесники уже не интересуют тебя, Лиса?"

"Но почему-то этим моментом мне не захотелось ни с кем делиться…»

Принц не выходил из моей головы в тот день, в ту неделю, несколько следующих месяцев. С первого взгляда оставил глубокий шрам на сердце. Дотронулся, поцарапал, попал когтем в цель. Почему я так долго отрицала свои чувства к нему?

Это сейчас не важно, но ответ прост: любовь — большой дар, мощная ответственность и незаменимая ценность. Я всегда понимала, какой силой и властью наделю чувства к Амирану, приняв их.

Осознать, что любишь — все равно, что открыто объявить этой жизни, что отныне ты уязвим и беззащитен в этой Вселенной. Отдать часть себя другому человеку, которую меньше всего хочется когда-либо потерять. А потерять её можно и очень легко — у него есть свобода воли, и однажды он может просто разлюбить и уйти. Его может не стать, и часть тебя…умрет вместе с ним.

Наш мозг совершенно не хочет умирать, и всегда выбирает самые оптимальные пути и решения, ровно до тех пор, пока не побеждает сердце.

Мне так страшно, Амиран…

Я теряю способность дышать, стоит лишь представить, что больше никогда тебя не увижу.

Не посмотрю в глаза, не услышу вкрадчивый, низкий голос… никогда.

Резко встаю с пледа, расстеленного на песке, и тяжелой походкой направляюсь в сторону дворца.

Из-за легкого головокружения окружающий мир принимает размытую форму, а его краски мелькают разноцветным калейдоскопом перед замыленным взором. Потеряв равновесие, я сталкиваюсь нос к носу с женщиной, чье лицо удается распознать не сразу.

Глава 29

Это Рада? Нет, не похожа…вторая волна паники беспощадно разбивает львиную долю моих нервных клеток. Поднимаю голову вверх, узнаю в знакомых чертах лица, сжатых выражением обеспокоенности и тревоги, Лейсан.

— Лейс, ты жутко меня напугала! — возмущаюсь я, ощущая как каждое слово рассыпается в горле скрипучим сухим песком. — Что ты тут делаешь? Я не вызывала тебя, — стоит мне заметить это, как на всей территории резиденции включается вечернее освещение.

— Не хотела оставлять тебя в тяжелую минуту в одиночестве, — сочувственно улыбнувшись, ассистентка мягко обхватывает мое запястье. — Представляю, как тяжело осознавать, что в той машине мог оказаться твой бывший муж, — ненароком давит на больную мозоль Лейсан.

— Госпожа, вы направлялись в свою комнату, — один из самых внимательных секьюрити встревает в разговор, поравнявшись с нами.