— Но не из космоса, как думают люди, услышав это слово. Скорее, я из-под земли. Из Хельхейма.

И от такого громкого заявления я едва не поперхнулся:

— Вот как? и как же тебе удалось сбежать из владений Хеллы?

— Повезло, — развел руки Павел. — Думаешь, та гадалка, что призвала тебя-единственный человек в городе, кто овладел магией призыва? Нет. Их мало, но они есть.

— Так вот в чем дело, — протянул я.

— Я охотник, — продолжил Павел. — Собираю души и переправляю их заказчику. И взамен на эту незначительную услугу, я получаю годы жизни, которые должны были прожить мои клиенты. А сколько должен прожить ты, Видар? — он склонил голову, и с интересом посмотрел на меня.

— Думаешь, осилишь бой со мной? — усмехнулся я, и на поясе тут же появились парные топоры.

— Вот и посмотрим, — Павел встал, поставил на стол стакан с виски. — Когда-то человеку, которого сейчас в городе знают как Аззазеля, удалось отмудохать бога. И теперь он один из сильнейших бойцов. Так чем я хуже?

Хозяин дома встал, снял пиджак и небрежно бросил его на спинку кресла:

— Начнем?

— Не за тем ли пришли, — согласился я.

В ладони Павла замерцала какая-то зеленая пыльца. А затем, он быстро выбросил руку в сторону моего напарника. Миг-и голову Данилы окутало какое-то странное зеленоватое сияние. А затем парень чихнул, закатил глаза и осел на пол.

— Он спит, — пояснил Павел в ответ на мой удивленный взгляд.

Хотя от человека теперь в нем мало что осталось. На меня смотрело заросшее зелёной чешуей, прямоходящее звероподобное существо с лысой головой, покрытой шипами и вытянутой мордой, внимательно, не мигая, эта мразь смотрела на меня. Оно сжимало и разжимая когтистые, шипастые лапы. И в вертикальных зрачках его глаз не было ничего, кроме ненависти и желания убивать. Прирожденный усмехнулся, продемонстрировав мне неровные черные зубы, и, пригнувшись, прыгнул ко мне.

«Топор».

Оружие оказалось в моей ладони и я, не мешкая, метнул его. Лезвие ударило в плечо противника, но Павел на это даже внимания не обратил. Выдернул топор и стремительно атаковал. Я едва успел отклониться от изогнутого клинка, который вонзился в столешницу.

Ударил противника ногой, целя в грудь, ступней, но пнуть получилось лишь воздух. Павла в том месте не было и в помине.

Удар по почкам острой болью отозвался в пояснице. На мгновение, тело словно одеревенело. Лапа противника схватила меня за плечо, резко разворачивая. На секунду передо мной мелькнула его морда. А затем, мне показалось, что в переносицу ударили кувалдой, сбивая меня с копыт. В глазах поплыло. Я затряс головой, откатился в сторону, и удар кулака пришелся в паркетный пол. А через секунду я ударил, целя по ногам.

Нависающую надо мной фигуру смело на пол. Я тяжело поднялся на ноги, затряс головой, чтобы прийти в себя.