– Уж не ответственности ли вы боитесь, Александр Васильевич?

Генерал-лейтенант, ранее возглавлявший службу экономической разведки, позволил себе намек на улыбку. Он привык к ответственности – и к той, которую возлагал на себя сам, и к той, которую перекладывали на него другие. Пожалуй, наиболее щедрым на испытания стал для него 2007 год, когда в мировых СМИ возникла настоящая истерика в связи с громкими политическими убийствами полковника ФСБ Александра Литвиненко и журналиста «Новой газеты» Анны Политковской. На страницах издания «Нью Таймс» была опубликована версия, согласно которой не кто иной, как Воротников руководил обеими операциями, задуманными специально для того, чтобы окончательно подорвать авторитет руководства России за рубежом и сменить политический курс со ставкой только на силовиков. Тогда генерал, преследуемый взбудораженными репортерами, тоже улыбался.

Без выдержки и самодисциплины он никогда бы не удостоился генеральских звезд на плечах. Более открытый, более эмоциональный человек не вынес бы колоссального давления, постоянно ощущающегося на высоких постах, занимаемых Воротниковым. Многие олигархи пытались раздавить его, но отступились, как это было с Ходорковским во время следствия по делу ЮКОСа. Недолюбливал его и бывший директор ФСБ Патрушев, представлявший конкурирующий клан силовиков. Трижды на Воротникова готовились покушения, и жизнь его висела на волоске, но он не любил распространяться об этом, и масс-медиа так ничего и не пронюхали об этом.

Боялся ли генерал ответственности?

Спокойно выдержав испытующий взгляд президентских глаз, он сделал трехсекундную паузу, а потом произнес:

– Меня учили, Анатолий Дмитриевич, что совместные решения принимают единомышленники. Ответственность, разумеется, они разделяют между собой. Не из страха. Просто потому, что общее дело подразумевает совместные риски.

Президент Астафьев тогда некоторое время молчал, а потом наклонил свою большую, лобастую голову в знак согласия. Воротников был назначен директором ФСБ по его инициативе. Она была встречена в штыки всеми теми, кто окружал предыдущего президента. Немало прямых выпадов и коварных ударов исподтишка пришлось отразить Астафьеву с тех пор, но благодаря своему ставленнику он получил контроль над мощнейшей организацией, именовавшейся в не столь отдаленном прошлом КГБ."

"С тех пор отношения между президентом и директором ФСБ установились самые доверительные. Воротников еженедельно являлся к Астафьеву с официальным докладом, а кроме того, мог наведаться в Кремль или позвонить туда по телефону в любое удобное для себя время. Порой он так и поступал, желая предупредить президента о чем-нибудь из ряда вон выходящем.