– Мы незримо присутствуем в банках, министерствах и средствах массовой информации. Наши люди в церкви, в Кремле, во всех политических партиях. За каждым олигархом и журналистом стоит наш человек. Сам президент во многом зависит от таких, как мы с тобой. Согласен?

– Да, – коротко подтвердил Разин, не решаясь дать более развернутый ответ.

– Но государство не желает оплачивать наши услуги в полном объеме, – развивал мысль Луконин. – Поэтому мы вынуждены искать способы обеспечить себе достойное существование. Рыночная экономика, закон джунглей. А раз джунгли, то выть по-волчьи приходится, так?

– Совершенно верно, – повторил Разин, силясь понять, с какой целью генералу вздумалось читать ему эту лекцию.

Еще в звании капитана он начал выполнять особые поручения Луконина, который тогда ходил в подполковниках. На первых порах занимались они примитивным шантажом и вымогательством, потом сливали за деньги кое-какую информацию, позже крышевали бизнесменов и даже брались за организацию заказных убийств. Когда же эра всеобщего беспредела завершилась, оба сосредоточились на служебных карьерах, а «левую» работу стали выполнять лишь в исключительных случаях, когда степень риска многократно перекрывалась размерами прибыли. По заверениям Луконина, никем не санкционированная операция «Туман» должна была принести им никак не меньше двадцати миллионов долларов одним махом. Даже при неравном распределении суммы полковник Разин мгновенно превращался в мультимиллионера, что его вполне устраивало. Однако сегодня он не испытывал прежнего оптимизма. До дележа денег дело еще не дошло, а ему уже пригрозили расправой. Не слишком ли долго и безнаказанно господин генерал катается на шее Разина? Может быть, дать ему понять, что полковник ФСБ способен собирать компромат не только на людей посторонних, но и на свое непосредственное начальство?

Не подозревая о том, какие мысли бродят в голове Филина, Луконин грузно развернулся и закончил тираду следующими словами:

– Если уж ты прибился к волчьей стае, то веди себя соответственно. Что же ты, Алексей, брюхо легавым подставляешь? Жить надоело?

– Не понял, товарищ генерал, – честно признался Разин.

– Сейчас поймешь, – пообещал Луконин. – Я объясню. В первый и последний раз, потому что второго не будет. Еще раз допустишь подобный прокол, лучше сразу вешайся. Или стреляйся из табельного оружия, чтобы другим о тебя руки марать не пришлось.

– Да в чем дело?! – воскликнул Филин, забывший о субординации."

"– Дело в том, – процедил Луконин, понижая голос, – что менты побывали на той свалке, где похоронили съемочную бригаду.