И на переменах велся интенсивный обмен: за розового «Дональда Дакка» с вкладышем давались пять, а то и шесть белых и желтых «ригли спермин». Ручки шариковые американские тоже считались великим богатством, потом их заменили китайские с золотым пером. На Олимпиаду это поколение впервые попробовало финские йогурты. В седьмом классе закурило – и непременно «Союз» – «Аполлон». Примерно с девятого класса мужская часть внезапно «взялась за ум» и начала интенсивно учиться, стремясь поступить в престижные вузы и обязательно с военной кафедрой. Потому что впереди уже грозно маячил Афганистан, и попасть туда в действующую армию считалось полной катастрофой…

Они прилежно, въедливо учились – эти школьники семидесятых, а потом и студенты восьмидесятых на разных там юридических, экономических, международных, финансовых. Зубрили, долбили как проклятые, сдавали экзамены, чтобы не вылететь из вуза с военной кафедрой, только чтобы не загреметь в Афган. Они были трусами? Это поколение, как в игольное ушко просочившееся между двумя войнами – афганской и чеченской?

Да вроде нет. Трусами они не были. Вот Владимир Жуковский – типичный представитель этого поколения – разве он похож на труса?

В девяностых они грызлись с жизнью, как бойцовые псы на ринге. Выживали, зарабатывали деньги. Некоторые спивались, но процент спившихся все же был ниже, чем в поколениях старших.

И вот они сами стали «старшими». И заработали денег. И поехали за границу. И перед ними открылся мир со всеми его векторами, радостями, просторами, соблазнами, что можно себе позволить и за большие, и за средние деньги.

Новый «Фольксваген» или даже «БМВ» – непременно черного цвета…

Кредит в «Сити банке»…

Воскресные обеды семьей в хорошем ресторане…

Корпоративный пейнтбол…

Рубашки от Пол Смит и дорогие часы…

Тесная трехкомнатная квартира (две комнаты смежные) в спальном районе, где и дети, и теща, и тесть, и сам со своей половиной, и кот, и собака.

Две недели отдыха в Египте, либо две недели отдыха на Кипре…

Отель непременно пять звезд, и чтобы фен и «кондишн» работали.

А дома заплеванный подъезд, старая канализация… Ржавые батареи-радиаторы, которые нет времени покрасить…"

"До какого-то момента Игорь Деметриос знал, как ему представлялось, самое главное и об этом поколении. Но как же закрался, как проник во все это герой Барабанщик из старой повести Гайдара? А может быть, он жил, скрываясь в подполье подсознания, в этом поколении всегда? Школьники семидесятых открывали книгу нехотя. Но сюжет захватывал – как же, ведь про шпионов и написано классно. И как будто совсем не для детей, хотя в книжке написано «для среднего и старшего школьного возраста».