И каждый раз в их разговорах словно призрак всплывал этот самый БАРАБАНЩИК, который постепенно становился для Игоря Деметриоса все более интригующим и одновременно знаковым символом. Прежние встречи с Жуковским происходили до поездки в Лондон, до отпуска. На первый взгляд все было в рамках, в том числе и поведение его пациента – на вид вполне обычного, усталого, сорокадвухлетнего хорошо оплачиваемого офисного служащего. Таких тысячи в Москве и в Петербурге. И визит к психоаналитику для них – нечто вроде похода в фитнес-центр или дорогой спортклуб: модно, престижно, потом в разговоре с коллегами в офисе можно небрежно козырнуть: мол, вчера был… так там одна консультация стоит…

И все же с самой первой встречи что-то во Владимире Жуковском Игоря Деметриоса как профессионала сильно настораживало. А затем случился инцидент с облицовочным камнем – вандализм, за который Жуковский едва не поплатился увольнением из компании. Если бы не заступничество его старшего брата Алексея Жуковского.

– В прошлый раз вы рассказывали о вашей жене.

– Об Оксане? Я уже не помню, – Жуковский отвечал равнодушно.

– О том, как вы познакомились студентами.

– А, это… Была вечеринка у кого-то из сокурсников. Я вышел в коридор, дверь в ванную была открыта. Она, Оксана, поправляла там колготки, подтягивала. Увидела меня и заметалась как белка, щеки стали пунцовые. Мне тоже стало неудобно. И я начал извиняться, как болван. А до этого мы даже и не глядели друг на друга, не замечали – курс был большой.

– Это какой был год?

– Кажется, восемьдесят пятый.

– А в школе вы учились с семьдесят третьего. А в каком возрасте прочли эту повесть Гайдара?

– В десять лет. Мы жили на даче. На лето задали много читать по внеклассному чтению. И я просто не знал, что делать. Мой брат сказал: брось, вот классная книжка про шпионов. И дал мне книгу.

Игорю Деметриосу тоже пришлось взять эту книгу. В тридцать четыре года читать впервые «Судьбу барабанщика» Аркадия Гайдара… Странно, но Деметриос был поражен. И не только неким совпадением фактов и деталей. Например, эпизод с «подтягиванием, поправлением» там, в этой повести, был. Герой повести мальчик Сергей, именовавший себя «барабанщиком», увидел в парке на маскараде, как девочка, которая ему нравилась, поправляла чулки с резинкой. Для подростка это, видимо, было яркое переживание.

Владимир Жуковский тоже, видимо, испытал нечто подобное на той студенческой вечеринке. Раз та девица стала впоследствии его женой…"

"Однако слушать все это сейчас от зрелого сорокадвухлетнего мужчины было необычно. Во все их предыдущие встречи разговор практически сразу начинал вращаться вокруг барабанщика и его книжной судьбы.