И надо было как-то завершить, КОНЧИТЬ ВСЕ ЭТО. Выбраться из укрытия в камнях, выйти на тропинку, потому что там уже слышались знакомые шаги, родные шаги. Выйти, вскинуть пистолет – только и всего-то, – вскинуть, как он делал это сотни раз в злых своих снах, и нажать на спусковой крючок этого чудесного грозного «браунинга», книжного, выдуманного когда-то…

Выдуманного… Тогда что же ЭТО, что так покойно и ладно лежит сейчас в руке? Тогда что же ЭТО, что так искушает? Откуда оно взялось?!

Жуковский ощупал оружие так, словно он был незряч и только пальцы могли уверить его. Дуло, рукоятка, изъян – щербинка. Шесть патронов… Опять шесть, всегда шесть…

В салоне «Фольксвагена» резко и настойчиво зазвонил мобильный. И это было ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, потому что ТАМ, ТОГДА, в заброшенном ничейном саду, ни о какой сотовой связи еще и не слыхали.

Глава 32

Аппаратура

Уверить себя, что она занята только работой, одной лишь работой и ничем иным, Кате было сложно. Но она себя уверяла, заставляла поверить. В розыске просматривали все изъятые в районе станции метро «Новокузнецкая» и Пятницкой улицы записи с уличных видеокамер. Больше половины из них зафиксировали момент перестрелки и погоню за мотоциклистом. Изображение изучалось под разными ракурсами и так и сяк, увеличивалось, замедлялось, но личность таинственного мотоциклиста по-прежнему оказывалась неустановленной. С маркой мотоцикла тоже было не все просто. Это был «Харлей-Дэвидсон», однако модель на расплывчатых видеокадрах выглядела нечетко. И сыщики до хрипоты спорили, то ли это softail (такой был у Купцова-Гая), то ли модель VRSC дрэг-краузер.

Катя смотрела записи вместе со всеми, а вспоминала события на Узловой. Нет, прав был старший лейтенант Должиков – ВСЕ как-то не вязалось в этом деле. ЭТО дело, судя по всему, никогда не было единым, события и факты распадались на отдельные части. И если мотивом убийства Лолиты Вахиной и покушения на жизнь секретарши Надежды Лайкиной была женская ревность, то что служило мотивом убийства Вероники Лукьяновой и событий, разыгравшихся у станции метро «Новокузнецкая»?

– Катя, вам звонят, – сообщил один из оперативников.

Катя взяла трубку: ба! Драгоценный. Она говорила как ни в чем не бывало. Привет, Вадичка… Да, да, ну конечно… И я скучаю… Отпуск? Какой отпуск? Мой? А… нет, знаешь, Вадик, меня пока в отпуск не отпускают. Драгоценный на том, «немецком» конце света разозлился:

– Что-то тон у тебя того, зайчик…

– Как это «того»? – спросила Катя.

– Мечтательный больно. И лживый! Ты чем это там без меня занимаешься, а?

Катя, закончив разговор, вздохнула.