— Я не сойду в могилу, зная, что этот брак осужден и что, в очередной раз, два человека, которые созданы друг для друга, не проглотят свою гордость, не опустят мечи и не будут действовать как гребаные равные! Ты, Мелоди Никки Джованни, не пойдешь тем же путем, что прошли мы с твоей матерью. Ты будешь поддерживать своего мужа, направлять его, когда это необходимо, и стоять рядом с ним и только с ним. Ты будешь гребаной Каллахан, и ты позаботишься о том, чтобы обе семьи восстали! — закричал он, ни разу не кашлянув и даже не моргнув, если уж на то пошло. Если бы я закрыла глаза, он звучал бы как тот Орландо, которого я когда-то знала.

— То, что произошло между тобой и мамой, не то же самое, — ответила я, надевая коричневые туфли, в то время как в глубине моего сознания голос сказал мне не переодевать их.

— Но результат будет таким, если ты не последуешь моему совету. Помирись с ним, Мелоди. Помнишь, сколько времени мне потребовалось, чтобы привыкнуть к тебе как к Боссу? Докажи ему это. Докажи это им всем, и сделай это, не выставляя своего мужа дураком, чтобы я мог покоиться с миром, — напряжение в его голосе спало, прежде чем он снова закашлялся, возвращаясь к больному человеку, которым он был сейчас.

Я ненавидела мысль о том, что мне придется подтверждать свою правоту. Я делала это годами — доказывала каждому человеку, которого мы допрашивали, каждому боссу, которого я уничтожила, каждому болтливому наркоману и даже своим людям. Я думала, что покончила с этой фазой своего правления, и все же я снова здесь.

— Не думай об этом слишком долго, не всем нам по двадцать лет, — Орландо улыбнулся мне, и хотя он был всего лишь тенью того человека, которого я знала, эта улыбка всегда заставляла меня улыбаться.

Подойдя к нему сзади, я отодвинула его инвалидное кресло назад, прежде чем в последний раз выйти из своего гардероба."

"— Хорошо, я постараюсь, но, если он будет обращаться со мной как с тряпкой или хуже, Мартой Стюарт, я прострелю ему другое бедро, — я шутила только наполовину.

— Это все, о чем я прошу, — сказал отец, когда его выкатили из моей спальни. Спины Адрианы и Феделя выпрямились, когда они последовали за нами по коридору.

— Федель, с домами все в порядке? — спросила я его, идя медленнее, чем нужно, но я не спешила добраться до места назначения.

— Да, мэм, так и есть. Большая часть нашего оборудования и технологий была перенесена в подвал, а людей перевезли прошлой ночью. Однако они хотят держаться подальше от ирландцев.

— Я бы тоже хотела, — пробормотала я.

Когда я узнала, за кого выйду замуж много лет назад, я медленно, но верно купила, подкупила и отобрала «охраняемые правительством» земли достаточно далеко от поместья Каллахан, чтобы дать моим людям место для их семей.