Ее слова так возбудили меня, что я поднял ее и прижал к дереву. Боже, я любил свою жену.

— Сэр, Мэм, — раздался голос позади нас, и прямо здесь и сейчас мне захотелось свернуть ему шею. Темнота в глазах Мел сказала мне, что она тоже хотела его смерти.

Оторвавшись от меня, она повернулась к Феделю, который стоял к ней спиной.

— Что?!

Он не обернулся.

— Самолет заправлен топливом и готов к вылету. Ни один из ваших телефонов не работал, но ваш отец, сэр, пытался связаться с вами. Комиссар полиции через час сделает заявление для прессы о пожаре. Они также приходили к нам сегодня утром.

Этот ублюдок снова пришел в мой гребаный дом? Он просто напрашивался на гребаную смерть!

— Готовы ли люди? — спросила Мел, поправляя одежду, но ей и не нужно было этого делать — она всегда выглядела одинаково — красивой, смертельно опасной и привлекательной.

— Да, Мэм. Монте и все остальные, кто был в состоянии, уехали прошлой ночью, — быстро ответил он. Федель определенно больше боялся Мел, чем меня. Мне тоже нужно было уравновесить эту чашу весов."

"— Оставь нас, — потребовал я, и он ушел. Повернувшись к своей жене, я попытался дышать спокойно, однако я хотел, чтобы этот ублюдочный полицейский был мертв.

— Я собираюсь убить его, — сказал я ей. — Я выясню…

— Это не сработает. Ты должен сломить его. — Она вздохнула, становясь передо мной. — Убить его — это только полдела. Он станет образцом для остальных сотрудников полиции. Он станет героем. Он собирается произнести какую-нибудь воодушевляющую речь и попытаться возродить надежду на лучшее будущее. Пришло время нам сделать то, что мы обещали сделать, если он не отступит.

— Мы заставим Чикаго истекать кровью, — сказал я, и она кивнула.

— Когда преступление происходит в гетто, никому нет до этого дела. Когда преступность проникает в пригороды, люди требуют от своих полицейских большего.

— Они начинают им не доверять. Когда им удастся это добиться, то мы выйдем вперед и напомним каждому, почему они любят Каллаханов.

— Я попрошу Деклана и Монте взломать записи и найти всех полицейских, у которых есть семьи. — Она улыбнулась, но этого было недостаточно. Я хотел, чтобы город и штат кричали в агонии.

— Не только полиции, — добавил я, когда мы направились обратно в лагерь.

 — Я хочу знать имена всех судей, политиков и бизнесменов, которые не поддерживают нашу семью. Если он встанет перед нами, мы проделаем дыру в нем и в каждом человеке, который когда-либо знал его.

Там будет кровь, много крови.

МЕЛОДИ

— Жители Чикаго, я пришел к вам сейчас, потому что знаю, что вы боитесь. Я из Чикаго. Я знаю этот город как свои пять пальцев и знаю, что мы можем вернуться к тем славным дням. Вот почему полиция Чикаго работает сверхурочно, чтобы сделать наши города безопасными.