Но пусть попробуют после семичасового марша по пустыне с ходу атаковать троекратно превосходящие силы противника и просто уничтожить его с минимальными потерями. Но это уже дело историков, а мнение завистников его не интересует.

-Как обстоит дело с вербовкой местного населения в нашу армию? — Наполеон неожиданно сменил тему, — У меня сложилось впечатление, что местные христиане и евреи относятся к нашей освободительной армии даже более враждебно, чем магометане.

-Какую-то часть вспомогательных соединений мы навербуем из местной мусульманской бедноты и воинов враждебных Мурад-бею. А также я взял на себя ответственность и начал переговоры с шейхами местных бедуинов. В прямом боестолкновении толку от них мало. Зато они могут быть крайне полезны в разведке, атаке на мелкие соединения и обозы противника. К тому же они чужие как для турок, так и для мамелюков, которые воспринимают их как дикарей. Ну и золото имеет немаловажное значение. За весьма скромную сумму можно собрать неплохую силу, заодно и доля в добыче немаловажный фактор для этих воинов. Таким образом, мы перетянем на свою сторону весьма беспокойную публику и обезопасим свои коммуникации. А местные христиане и евреи банально боятся. Живут они гораздо лучше простых магометан, я бы сказал в несколько раз лучше, и им есть что терять. Их, конечно, периодически грабят и устраивают погромы. Но это дело житейское, к которому здесь давно привыкли. А вот если наш поход не удастся, и войска Республики будут вынуждены уйти, то всех не мусульман просто вырежут как пособников врагов. Вернее, главная цель будут их богатства, а служба оккупантам лишь предлогом. Это Восток, мой генерал, здесь свои правила, сложившиеся столетия назад.

Наполеон внимательно слушал Бертье, кивал в такт его словам и в который раз убеждался, как ему повезло с этим талантливым человеком. Бравых генералов и полковников в армии хватает, а вот с умными организаторами просто беда.

-Скажите, Луи. Вы уже слышали про сражение между нашим и английским флотом? — интендант отрицательно покачал головой, — Если кратко, то этот павлин Брюе в итоге выполнил мой приказ. Эскадра занималась патрулированием, активно вела разведку и встретила англичан в ста милях северо-западнее Александрии, готовая к бою. Нельзя так говорить, но к счастью, Брюе был убит в первые минуты боя. Адмирал Гантом[6], который и должен был, по моему мнению, изначально возглавить флот, проявил себя с лучшей стороны. Скажем так, не без потерь, но нам удалось достичь определённого паритета и изрядно потрепать англичан. Ещё и неожиданно начавшееся волнение на море сыграло за Республику.