Еще через долю секунды та же участь постигла и остальных его коллег, девчонки ушли в серию рывков и исчезли за деревьями, а я «возник» за спиной Феоктистова и прижал к его горлу, не прикрытому даже тоненьки слоем защиты, артефактный нож, некогда подаренный Валерием Константиновичем:

— Егор Александрович, вы заигрались. И если ваши люди не уймутся, то останутся тут. А вас мы выведем и сдадим в спецотдел. Дабы дознаватели этой службы выяснили, с чего это вдруг вы…

— Я хотел исключить вероятность вашего участия в убийстве Алексея… — хрипло пробормотал он, почувствовав, что лезвие надрезало кожу.

— Добросовестно попытав? Или надавив через моих спутниц?

— Нет. Миша тоже дознаватель. Только армейский. И взял с собой мощный артефактный сканер, позволяющий снимать остаточный магофон даже с эксгумированных трупов. Так что нам, по сути, требовалось сравнить ваш и тот, который остался на останках моего брата.

— Силой, верно?

— Парни задыхаются! — выдохнул он, как только один из «дальников» потерял сознание и осел на землю.

— Вы не ответили на мой вопрос…

— Я не был уверен, что вы согласитесь пройти такую проверку. Вот и перестраховался. Поэтому воздайте за этот проступок мне! А парни ни в чем не виноваты — они выполнили мою просьбу и не более…"

"— Достойная позиция… — нехотя буркнул я, снял все шесть воздействий, послушал хрипы, с которыми «свита» втянула в легкие воздух, и холодно оскалился: — Но вы меня все равно разочаровали. Поэтому я пройду проверку на своих условиях, то есть, не подставляя вам и вашим людям спину, а потом забуду о вашем существовании!

— Игнат Данилович, не торопитесь с выводами! — воскликнул он. — Для начала поставьте себя на мое место, и…

— Уже ставил. На место всех родственников Алексея Александровича… — гневно парировал я. — Именно поэтому придумал, как похоронить его тело, не ушел с места побоища, залитого кровью, даже тогда, когда на ее запах начало подтягиваться зверье со всей округи, катал эти валуны, как каторжник на каменоломне, доставил вам письмо, пообещал привести сюда и сдержал слово. И да: ваш подарок мне больше не нужен, так что заберите его при первой же возможности. Или я пришлю его в ваше поместье сам.

— Я был неправ… — через несколько мгновений глухо сказал он, сглотнул подкативший к горлу комок, приказал очухивающимся воякам не дергаться, и продолжил в том же духе: — Мотивы этого поступка объяснять не вижу смысла. Но считаю, что вы вправе забыть о моем существовании. А «Шторм» не заберу — я дарил его в правильном состоянии души. Вернее, сделал то, что сделал бы мой брат, будь у него такая возможность.

— Катер мне не нужен… — повторил я, и мужчина… удивил:

— Игнат Данилович, за свой проступок я заплачу ЛЮБУЮ ВИРУ.