И я, тормознув изрядно задолбавшийся народ на небольшом сравнительно ровном пятачке, заявил, что мы пришли.

Неподъемные рюкзаки, умотавшие вояк значительно сильнее самого марш-броска, шустренько опустились на землю, а Егор Александрович, почти ничего не соображавший от усталости, мгновенно пришел в себя, собрался с силами и подошел ко мне:

— И… где?

Я без лишних слов спустился вниз по склону к нагромождению валунов, которые когда-то сам и скатил с противоположного края оврага, обошел их вокруг, облегченно выдохнул и шагнул к ничем не примечательному камню:

— По моим ощущениям, под ним. Кстати, место не разрыто.

Феоктистов, пребывавший не в лучшем расположении духа, изобразил намек на улыбку и… решит потянуть время:

— А… как все произошло?

Я его понимал. Поэтому молча огляделся, обновил в памяти полузабытую картину и повел рукой в нужном направлении:

— Во-он в той области нежилось стадо из двенадцати кабанов. Девять штук ваш брат положил достаточно быстро… вот с этого места. А во-он из-за того поваленного дерева его атаковал убийца. Как видите, в спину. И, по моим ощущениям, умениями Воздуха…

— Тут нет даже намека на человеческие кости! — подал голос один из «физиков», переместившихся туда рывком.

Я пожал плечами:

— Все верно: я оттащил труп во-от к этому камню, возле которого лежал Алексей Александрович. И помог ему снять отпечатки пальцев, зарисовать форму ушей и найти особые приметы.

— О-о-о, вижу череп… кости таза… бедренную кость… плечо… — через пару мгновений негромко воскликнул он же, а я продолжил рассказ:

— Судя по следам, обнаруженным на месте боя, удар или удары в спину помешали Алексею Александровичу добить зверье, оставшееся на ногах, и оно его атаковало. Оказавшись сбитым с ног, он не сдался — положил двух матерых секачей, самку и убийцу. Потом перетянул обрубки ног резиновым жгутом, кое-как дополз до своего рюкзака, вытащил блокнот с ручкой и начал писать письмо. Для тех, кто теоретически мог наткнуться на место его гибели. В этот момент я тут и появился…

Тут вояки забросали меня уточняющими вопросами. Задавали их в темпе скорострельной пушки и с разных сторон, тем самым, вынуждая меня вертеть головой или поворачиваться то к одному, то к другому, то к третьему. Но за пару мгновений до того, как эти волчары перекрыли нам наиболее удобные векторы отхода и приблизились к Оле со Светой на дистанцию атаки, я вышел из себя и поломал им всю игру:

— Попробуете подойти к моим подругам еще хотя бы на полшага — и мы раскатаем вас в пыль.

— О чем это вы? — о-о-очень убедительно удивился отставной вояка, нацелившийся на мелкую,

и поймал сначала сферу умиротворения, а затем оплеуху, отправившую его полетать.