Пока, Игорь.

Делаю пару шагов в сторону, номою руку хватают. Дергаюсь и не успеваю сообразить, что происходит, как Игорь уже стоит с заломленной за спину рукой.

– Отпусти, верзила. Ты знаешь, кто я такой?

Фыркаю, потому что меня всегда смешат вот такие люди, которые пытаются из себя строить пуп земли.

–Уль, я все осознал. Я не могу без тебя. Шли ты этого Гаврилова и возвращайся ко мне, любимая.

После его признания внутри начинает закипать смех. Не считаю нужным сдерживаться и начинаю хохотать в открытую.

– Игорь, ты серьезно? Зачем мне это?

– Ну как? Ты же любишь меня…

Петр ослабляет хватку, но не спешит его отпустить.

Уверена, что об этой встрече он донесет Гаврилову, но мне сейчас плевать.

– Ага, любила, пока ты не втоптал меня в грязь. К тому же для чего тебе чужие дети?

Едва слова вырываются сами собой, и мне тут же хочется дать себе подзатыльник. Ну какого черта? Кто меня за язык тянул?

– В смысле «дети»?

Игорь словно вцепляется в вылетевшую фразу, но я не теряю возможности исправить свою же оплошность.

– Ну, я всегда мечтала иметь троих. А ты же не сможешь мне их дать. Значит, они будут чужими.

– Ты идиотка?

По щелчку пальцев проступает истинная натура бывшего, но я теряю терпение. Не хочу его больше слышать.

– Всего хорошего, Игореш…

– Ах ты…

– Полегче.

Петр, пользуясь удачным моментом, отталкивает Игоря.

Настроение стремительно падает. Уже нет желания бродить долго по магазину, и я управляюсь за полчаса.

– Петь, а отвези меня к родителям, а?

– Без проблем, Ульяна Александровна.

– Ой, зови меня просто Ульяна. Некомфортно мне слышать от тебя это отчество. Тебе сколько лет-то?

Снова замечаю, как лицо Петра краснеет, и хихикаю в кулак.

Забавляет его реакция.

– Двадцать один.

– Ну вот, а мне двадцать три. Небольшая разница, правда?

Он только кивает, и остаток пути мы проделываем молча."

"Мама встречает меня с удивленным возгласом и сжимает в объятиях, будто мы не виделись несколько месяцев. Хотя, если посчитать, прошло уже довольно много времени, и мне становится стыдно за то, что я совсем погрязла в своих проблемах.

– Саша, Уля приехала. Проходи, дочка. Давай-давай. Ой, уже животик виден.

– Привет, пап.

Из зала вышел улыбающийся отец, и меня затопило нежностью.

Я обожала своих родителей, и они отвечали мне взаимностью…

– Давай не стой на пороге, проходи.

– Мам, да я ненадолго.

Как всегда, не успеваю и рта раскрыть, меня уже подпихивают на кухню.

– Что ж ты не предупредила, я бы твоих любимых вареников сделала. С вишней.

Желудок жалобно заурчал при одном только упоминании этого лакомства.

– Да я как-то внезапно.

– Мать, ну что ты кудахчешь? Давай что есть. А то сейчас скажет, что все, пора бежать, и голодного ребенка отправим, – пробасил папа, чем вызвал только смех.