Психотерапевт, совершенно уверенная, что посторонних здесь нет, проводила индивидуальный сеанс терапии, а посетительница, не сомневавшаяся, что ее откровения слышит только врач, изливала душу.

Так о чем секретничали Марина и пациентка?"

"Девушка, которую душевед называла Аней, жаловалась на затрудненность дыхания, на то, что ей в последнее время неожиданно сделалось резко хуже, приступы удушья повторяются чаще и чаще, сопровождаются тошнотой, ознобом.

– Большой трагедии в этом нет, – проворковала Марина, выслушав бедняжку. – У тебя уже бывали рецидивы, и мы с ними успешно боролись. Ну-ка, скажи, что лучше всего тебе помогает?

– Сеанс глубоких воспоминаний, – ответила Аня.

– Начнем, – обрадовалась психотерапевт. – Смотри сюда внимательно. Ты чувствуешь тяжесть в руках, пальцы делаются горячими, мягкими…

Лариса, тоже слушавшая врача, чуть снова не уснула, но поборола сонливость.

– Рассказывай, – вдруг велела Марина.

– Мне четырнадцать лет, на дворе июль, я за городом. Еду на мотоцикле, – уже другим голосом завела Аня. – Папа только что подарил мне его на день рождения, потому что я так просила скутер, что у меня случился очередной приступ. Мне было очень плохо, припадки происходили по семь-восемь раз в день, кололи много лекарств, от них болел желудок, тошнило постоянно, я не могла есть, спать… Еду, и вдруг на дорогу выскакивает мальчик. О-о-о-о! Я его сбиваю! Он умер! Бегу домой, дача в двух шагах. Я дышу, мне хорошо, ничего не болит. Я здорова-а-а! Я не больна-а-а! Вот оно, счастье!

Лариса боялась пошевелиться и слушала, затаив дыхание.

Случайно сбив подростка, Аня кинулась к отцу, а тот спрятал труп. Паренек, убитый девочкой, происходил из неблагополучной семьи, в свои тринадцать лет прикладывался к бутылке, занимался воровством. Исчезновения паренька сразу не заметили, его вечно пьяная мать не побежала в полицию, учителя тоже не забеспокоились – лето, каникулы. Осенью подростка тоже искать не стали – взрослые решили, что хулиган подался в бега, и быстро забыли про него.

А вот Аня после того случая спонтанно выздоровела. У нее, с раннего детства мучившейся странной болезнью (какой именно, врачи так и не установили), прекратились приступы удушья, перестала подскакивать температура и исчезла тошнота. Девочка поправилась, округлилась, повеселела и ощутила неведомое ранее счастье. Было ли ей жаль того мальчика? Ну, немного да, но ведь он сам виноват – напился и выскочил прямо под колеса ее мотоцикла. Не очень сильные муки совести были утоплены в океане радости от неожиданного избавления от болезни. Тем, кто не страдал так, как Аня, не терпел с малолетства бесконечные походы по врачам, уколы, процедуры, не жил в вечных ограничениях, не соблюдал жесткую диету – не понять ее.