Сначала мы ездили по Полуночным островам, встречались с разными именитыми тамошними некромантами, две недели провели в столице и в академии — читали книги. Я тоже, да, потому что я ж могу читать на здешнем языке, и это восхитительно. Я прочитала несколько книг по некромантии, несколько жизнеописаний и несколько мемуаров. Ещё в Торнхилле мне показали книгу по теории магии, написанную дамой из предков нынешних хозяев — которая едва ли не лично основала академию Полуночных островов где-то в начале семнадцатого века. Я попробовала разобрать рукопись и сдалась, потому что это вам не печатный текст, и тогда Джеймс подарил мне экземпляр переиздания — на современном англицийском языке.

Я приняла с благодарностью.

Следующим пунктом нашего путешествия была Паризия. Тоже работа в библиотеке, и ещё мы просто гуляли по городу, Авенир рассказывал — что и когда появилось, как он сам бывал здесь с родителями ребёнком, и уже позже один, перед тем, как держать экзамен на магистра. Здесь тоже состоялось знакомство с выдающимся некромантом — звали его Оливье де Саваж и был он деканом соответствующего факультета академии.

Я даже вспомнила, что об этом человеке рассказывал когда-то давным-давно Соколовский. Господин де Саваж был младшим братом военного министра Франкийской республики, и у них в семье тоже некромантами рождались не все, даже наоборот — редко. Но метко, подумала я, потому что этот некромант был вроде Соколовского, каким тот станет лет через тридцать — пафосный франт, знающий всё обо всём на свете. Ну, или почти всё почти обо всём. И супруга у него была приметная — вовсе не некромант, кто-то иной, ярко-рыжая госпожа Оливия. Они пригласили нас остановиться у них дома, и дети их гуляли с нами по городу, и составили компанию в путешествии по стране.

Я увидела Лимей — очень красивый замок, принадлежащий некогда правящей семье, теперь уже утратившей власть, зато они занялись магической промышленностью. Увидела замок ещё одного некроманского семейства — де Риньи, но там как раз только некроманты и никак иначе. Замок Саважей находился в горах, и как будто рос из тех самых гор. А в Массилию и окрестности приезжали отдохнуть на море.

Фаро и Монте-Реале, в моей реальности Венеция и Палермо, стали уже туризмом в чистом виде.

Тепло, пальмы и розы, море и морские гады. И Авенир.

Да, всё это время мы провели рука в руке и душа в душу. И подозреваю, это добавляло красок в жизнь и остроты ощущений.

Первым утром в Торнхилле, когда мы проснулись вместе с ним, он спросил:

— Оля, ты выйдешь за меня?

Я только улыбнулась. И поцеловала его.

— Мои обстоятельства не изменились. Я всё ещё должна после экзамена отправиться в Сибирск. И я намерена сдержать обещание.