Мы в самом деле отправились вдвоём, и отправились тенями — он знал, куда нам нужно, и к кому, и за три шага, с двумя промежутками, мы выбрались на те самые Полуночные острова, которые на здешней карте занимали место Британской империи. Империя была, куда деваться, колонии по всему миру, как и положено, мощный флот. Но мы сначала отправились даже и не в столицу, а в некий провинциальный замок, коим владело некроманское семейство. Замок назывался Торнхилл, его владелец, лорд Джон, выглядел величественным мужчиной в годах, а двое его сыновей, как оказалось, были знакомы с Авениром Афанасьевичем.

Старший, тоже Джон, уже был женат на магичке-воздушнице, следом за ним шли две дочери, обе замужние, и не некроманты — в этом семействе рождались напополам некроманты и другие маги. И младший, Джеймс — ровесник Авенира Афанасьевича.

Меня приняли за близкую Пуговкину особу, я не сказала ни да, ни нет, только подтвердила, что студентка. И что вообще у меня практика. В ответ на меня вывалили целую кучу сведений и местных легенд о нежити, и предложили прогуляться тут недалеко. Конечно же, я согласилась.

"

"Гулять отправились втроём на следующий после нашего прибытия поздний вечер — Джеймс и мы двое, и конечно же тенями в какое-то неизвестное место. Вышли наружу, и я увидела местный погост — кладбище, слегка заброшенное. Кресты, склепы, травка растёт, луна светит. Как-то даже будто и не на практике, а в музее каком.

Мы обошли всё кладбище, и Джеймс рассказывал о том, кто и как сюда попал. Это не было кладбище Торнхилла, но — какое-то другое, другой семьи, связанной с Торнхиллами узами дальнего родства. Кто-то там умер от мора, а кто-то — будучи уведён призраком, а кто-то на войне, а кто-то ушёл в лес и не вернулся, но положено же, вот его имя на плите и написали.

Ударил колокол на церквушке неподалёку — глухо и мощно. Мне даже стало страшновато, пришлось напоминать себе, что вот по колено в снегу посреди леса было страшно, а тут тишь да гладь.

Пока я раздумывала о тиши и глади, мужчины двинулись к калитке, чтобы посмотреть что-то ещё и возле церкви. Тут-то меня и схватили за юбку, да хорошо так схватили — я едва успела схватиться за крест, чтобы не упасть.

А падать нельзя ни в коем случае, эту истину я уже успела усвоить. Коля Малинин однажды упал, потому что допрыгался, и еле спасли его всем коллективом.

Так и тут — я успела одной рукой схватиться за крест, а второй ударить, и две призрачных руки тут же отвалились и обратились в пепел, но две других возникли с другой стороны и тоже цапнули за юбку.

Ой, не две, четыре, и тянут.

— Чтоб вас, — я ударила сильнее, и вспомнила — защиту на себя, щупальцем по земле… и тишина.