— Это Ангелина, а это однокурсники мои. Дмитрий и Николай.

Коля тут же разулыбался, а Митя смотрел хмуро.

— Милые дамы, не сопроводить ли вас куда-нибудь? — Коля как всегда.

— А домашку сделали? — усмехнулась я.

Назавтра Афанасий Александрович назначил рубежный контроль.

— Оля, умеешь ты всё испортить! Не хочешь, не ходи, а мы погуляем, да? — он глянул на Ангелину умильно, как котик, он отлично это умел.

В общем, я даже и не удивилась, когда сама пошла в сторону дома, а парни отправились провожать Ангелину. Не маленькие, не пропадут.

37. Я сдаю сессию

37. Я сдаю сессию

Сессия подкралась незаметно.

Мы учились-учились, ходили на практику на погосты и в больницу, а потом раз — извольте до субботы получить все зачёты, и на следующей неделе начинаются экзамены.

Мне предстояло сдать два экзамена — специальность с первым курсом и со вторым. Теорию и практику. Аркадий Петрович размашисто написал в моей зачётке — «зачтено», его экзамен предстоял мне в декабре. А в январе — комплексный экзамен по специальности, так это в моей старой жизни называлось. И если я сдам эту самую специальность — то и работать смогу.

А с прочими дисциплинами потом разберёмся.

По разнообразной теории, однако, нужно было получить зачёты. Не все, ой, не все преподаватели готовы были снисходительно относиться к таким, как я. Мало того, что программу осваивает не по порядку, а с пятого на десятое, так ещё и женского пола. Конечно, магическая академия была наиболее лояльна к женскому полу, женщины-маги просто имели возможность получить такое же образование, как мужчины, и их должны были взять потом на службу, но я подозревала, что на местах-то на таких государственных служащих смотрят по-разному.

Значит, храни, боже, Матвея Мироныча Болотникова — он-то был готов взять меня на работу, только лишь я появлюсь с документом.

Значит — вперёд, к тому документу.

Первый курс сдавал сначала теорию — Афанасию Александровичу. Мне в билете достались виды нежити, и для лучшего балла нужно было подкрепить теоретические знания личными впечатлениями из практики.

Это оказалось легко. Потому что за зиму и за весну я попробовала свои силы против обычных поднявшихся покойников — как говорил Ваня Шилов, забывших, что умерли, и пришедших домой, против необычных поднявшихся, против шатунов и прочих зверообразных, и против древней нежити тоже.

Также я рассказала о том, как ходили слушать и наблюдать на места древних сражений — в южные степи, на Куликово поле, на Бородинское поле. Рассказала о мальчике Юре — дружелюбной нежити. И в конце подумала и добавила:

— И ещё темная тварь.

Конечно, я называла Софью Людвиговну, когда только приехала и рассказывала Пуговкину о своих обстоятельствах, но — без деталей.

— Так-так, — заинтересовался Пуговкин.