Успокаивала его лишь мысль о том, что той сейчас наверняка хотелось побыть одной. А его настойчивость лишний раз бы ее травмировала.

- Слушай, это уже дело третье... Давай, успокаивайся. Напридумывала целый детектив.

-Ты правда думаешь, что Джамирев не причем?

- Ну, а что, я б тебе врать стал?

- Я так хотела тебе помочь, что не подумала о последствиях, - всхлипнула Карина, - а потом, когда это случилось...

-Ты в любом случае была бы не виновата. Лучше было бы, чтобы пострадали невинные?

- Невинные? Эта, что ли? - спросила девочка, презрительно кивая головой в сторону коридора.

- У «этой» есть имя. И как я тебе уже говорил, происходящее её вообще не касается. Так, ладно. Мы вроде как все выяснили?

-Ты что, меня выпроваживаешь? В таком состоянии?

- У меня дела. А поплакать ты, если хочешь, можешь и дома.

- Козел! - фыркнула девочка, спрыгивая с табуретки.

Глеб закатил глаза.

- Ничего нового. Давай, выметайся...

У них было своеобразное общение. Да. Но так уж сложилось. Он знал эту занозу, как облупленную, и как никто понимал, что расшаркиваться перед нею не стоит.

В противовес всем ожиданиям, Наташа вышла из своей комнаты сразу, как только Карина ушла. Наверное, услышала, как захлопнулась дверь - эмоций их недавняя гостья не сдерживала.

- Извини за нее...

Наташа лишь отмахнулась.

-Теперь мы можем ехать?

- И ты не хочешь знать, что случилось? - удивился Громов.

- Я слышала начало разговора и все поняла."

"Глеб задумчиво кивнул. И понимал ведь, что сейчас нужно отступить. Наташа не была настроена на общение. Об этом свидетельствовала вся ее поза. Отсутствующий, впяленный в стену взгляд и хаотичные движения рук, которыми она туда-сюда растирала собственные бедра.

- И что? Как... тебе далась эта правда?

- Эту девочку... получается, ее убили?

- Не исключено. Только знаешь, что? Это не наша вина, что бы там Карина ни думала. Из-за этой Лики уже пострадали невинные люди. Мы не могли этого допустить. И все сделали правильно. К тому же... её судьбу решали не мы.

Наташа кивнула. Схватила рюкзак и, потеребив тот в ладонях, спросила:

- Ну, так мы едем? Или наши планы...

- Нет. Все в силе. Может быть, ты доешь свой завтрак? Тосты остыли, но я могу приготовить новые...

- Не хочу. Поедем...

И они поехали. Наташа всю дорогу молчала, задумчиво глядя в окно. В палате мужа она сидела в тот день особенно долго. Держала его за руку и что-то беззвучно шептала. Громов заглянул пару раз, но не посмел прервать их. Своими тонкими пальцами она гладила синие вены на запястье Кирилла, время от времени перехватывала его безвольную руку и подносила к дрожащим губам. Смотреть на это было невыносимо.

Не то, чтобы это что-то меняло.

Громов мерял шагами коридор, отгоняя прочь суку-ревность. Неправильную, некрасивую. Ревность, на которую он не имел права.