- Да, Глеб Николаевич?

- Ты по поводу денег вообще не беспокойся. Ладно? У меня этих денег - на десять жизней хватит. И что бы ни случилось с Кириллом... в общем, у меня ведь никого больше нет. Только вы с маленьким. Слышишь? - он даже ее легонько встряхнул.

Наташа подняла взгляд. Загадочно улыбнулась кончиками губ. Кивнула. Взяла его руку и приложила к щеке.

Громов сглотнул. Нет, он знал, что это ничего не значит. Просто... Наташа проявляет эмоции не так, как другие люди. И в этих проявлениях нет ничего такого. Никакого скрытого смысла или подтекста.

Не то, чтобы это хоть что-то меняло.

Его член подпрыгнул и болезненно запульсировал. Телом пронеслась дрожь. Глеб опустил тяжелые веки

- но это тоже была ошибка. Его взгляду предстала ее тугая аккуратная грудь, которая тоже заметно прибавила в объеме. Острые колпачки сосков натянули плотный трикотаж футболки...

- Я к тому, что... - Громов откашлялся, отвел взгляд куда-то в сторону, - ты, конечно, занимайся, чем хочется. Но без надрыва, ладно? Чувствуешь, что устала - забей.

- Хорошо, - губы разъехались еще чуть шире.

- Правда?

- Угу. Я только на репетиции и, может быть, озвучу рекламу. Мне предлагали мультик...

- Озвучить мультик?

- Да. Я очень хотела. Но боюсь подвести людей. Это долгий проект, а я не уверена... Ну, вы понимаете.

- Не знал, что ты такой востребованный специалист, - честно признался Громов. В отношении ее работы он как-то не рыл...

- Ой, это все голос... В детстве с меня смеялись. Дразнили китом... - совсем по-детски хихикнула Наташа.

- Китом? Ты была пухленькой?

- О нет! - замахала руками Наташа, - Не в этом смысле... Слышали когда-нибудь, какие они издают звуки? Утробные такие... Вот я так же гудела, когда злилась. Голос-то у меня, слышите, какой?

- Очень красивый голос.

- Правда?

- Да. Я сразу в него... В общем понравился он мне. Да.

- Может быть, вы когда-нибудь послушаете, как я пою. Ну, в храме... Если захотите, конечно...

В храме он не был, наверное, с крещения. Собственного, не того, что народ праздновал в январе, сигая в прорубь. С богом у него были свои отношения. Сложные... Но чтобы ее послушать, он мог пойти и в церковь.

- Конечно. Обязательно.

- На Пасху тяжелая служба. Вечерня длится всю ночь. А там сразу заутренняя...

Так они и жили. Утром Наташа обязательно ехала к Кириллу, проводила у него пару часов, а потом возвращалась либо домой, либо на репетицию. К началу мая у них установился какой-никакой распорядок. Днем каждый занимается своими делами, а вечером... Вечером они были всегда вдвоем, всегда вместе.

В один из таких вечеров в дверь позвонили. Громов нахмурился. Бросил взгляд на часы.

- Мы кого-нибудь ждем? - широко распахнула глаза Наташа.

- Нет. Даже странно... - покачал головой Громов, стараясь игнорировать, как у него сжималось все внутри, от этого «мы», ставшего уже таким привычным.