И сколько бы он потом ее ни набирал - не брала трубку. А Громов с ума сходил. Ведь Наташа тоже не отвечала. И он сорвался. Швырнул телефон о стену, так что тот разлетелся на части. Тут же опомнился. Идиот! Она ведь могла позвонить! А теперь что же...

- Дай свою трубу! - рявкнул бойцу. Тот безропотно протянул ему свой смартфон. Глеб заменил карту и пошел в кабинет, на ходу снова набирая Наташу. Он уже примерно понимал, что произошло. Картинка в его голове вырисовывалась довольно четко. Ларка! Все пошло псу под хвост из-за этой гадины.

Громов упал в кресло и вывел изображение камер на экран компьютера. И... ничего! Кто-то отключил их и стер все записи. Глеб сглотнул. Скованное льдом сердце колотило в груди, причиняя нестерпимую боль, которую он игнорировал.

Наташа не смогла бы отключить камеры, хоть это и было не сложно. Она никогда этим не интересовалась, а значит... Значит, это сделал кто-то другой. Кто?

- Глеб Николаевич, вам плохо?

Глеб поднял взгляд на притихшего парня. Ему хотелось убивать. Убивать... В глотку зубами вцепиться и не отпускать - пока у этого урода не исчезнут все признаки жизни. Крови хотел. Наверное, в его глазах мелькнуло что-то такое. Парень отшатнулся. Даже шаг назад сделал.

- Как она вышла на улицу, ты тоже не засек?

- Из подъезда не выходили с коляской! Клянусь вам - я был на посту.

Громову хватило взгляда, чтобы понять - не врет. Он встал из-за стола, бросился в Наташкину комнату, которая теперь превратилась в детскую. Естественно, Наташа спала с ним, но в целях конспирации ее вещи все еще хранились в другой комнате.

- Все на месте, - бормотал Громов, шаря на полках.

- И коляска на балконе, - раздался виноватый голос за спиной.

Не глядя на охранника, Громов вернулся в прихожую, сунулся в валяющийся на тумбочке рюкзачок. Открыл его. Она даже кошелек не взяла... Не взяла. Или... или ей не дали?

Громов схватил телефон. Два гудка, и в трубке послышалось хриплое:

-Да?

- Матвей... Подтягивай наших ребят и дуйте ко мне. Срочно.

Потом Глеб частенько размышлял о том, как вообще не сдох в те самые первые, самые сложные дни. И как сам не убил кого-то? Того же парня, что упустил Наташу, или Лариску, которая ее довела. Это было настоящим испытанием для его стойкости. Смотреть в её змеиные злые глаза, слушать грязные обвинения и... ничего не предпринимать.

- Все сказала?"

"-А что, тебе мало?

- Да нет. Пожалуй, ты озвучила даже больше, чем следовало. Ну, и как? Ты теперь довольна? Теперь... когда вообще не знаешь, где твоя внучка. Ты... этого... добивалась? - Глеб наступал. Лариса сглотнула.

-Нет.

- Чем ты думала, когда вываливала это всё на Наташу? Чем ты, мать твою, думала? Я же тебя... если с ними хоть что-то случится... я же тебя... вот этими руками, Лара... - Глеб поднял перед лицом огромные ладони и встряхнул.

-Ты мне угрожаешь? - взвизгнула та.

- Да..