Оба были опытные люди, и на секретной службе. Каждый имел на связи собственную агентуру, которую точно так же держал в тайне ото всех, и особенно от начальства.

— И что говорят агенты? — мягко полюбопытствовал жандарм.

— Пока ничего, — ответил Лыков. — И вообще, господа, вы преувеличиваете их возможности. Так, два десятка человек… У вас, Александр Васильевич, на порядок больше. Мои же не лезут в политику. Журналист, отставной почтовик, распорядитель билетов в театре… Парочка придворных средней руки…

Герасимов аж облизнулся — так ему хотелось присоединить осведомителей сыщика к числу своих.

Но он понимал, что этого никогда не случится.

— И совсем ничего?

— Пока да. Скорее, Александр Васильевич, мы вправе ждать новостей от вас. Люди Кольки-куна активно агитируют. Они не могут не пересечься с эсерами или анархистами.

Подполковник пристально вгляделся в сыщика:

— Вы… имеете агентуру в моем ведомстве?

— Господь с вами! — открестился Лыков. А начальник сыскной обрадовался:

— Что, Алексей Николаевич угадал? Есть зацепка?

— Ну, если разве угадал… — недоверчиво буркнул жандарм, не сводя глаз с коллежского советника.

— Давайте, признавайтесь. Чего мы воду в ступе толчем? Эсеры или анархисты?

— Эсеры, — выдавил подполковник. — Алексей Николаевич, но вы вправду угадали? Или…

— Успокойтесь, Александр Васильевич. Тут простая логика и ничего более.

— Разрешите послушать вашу логику, прежде чем отвечу.

— Да запросто. Социал-демократы вряд ли придутся крестьянам по душе. Всякие «Союзы союзов» тоже — это говорильня для городских, которых мужики презирают. Остаются эсеры с их сильным влиянием в деревне, и анархисты. Теперь ваша очередь.

Начальник охранного отделения откашлялся, дернул себя за бородку и начал:

— В середине марта мы арестовали двадцать террористов — всю группу Макса Швейцера.

— Того, который по ошибке взорвал сам себя в «Бристоле»? — спросил Лыков.

— Да, того самого.

— Всех взяли?"

"— Нет, конечно. Оставили парочку на развод. Чтобы не бегать потом, не искать заново.

Сыщики одобрительно кивнули — логика жандарма была правильная. Он ободрился этим и продолжил:

— И вот второго дня я получил сигнал, что эсеровские агитаторы кого-то сильно уговаривают.

Надо, мол, кровь за кровь, смерть за смерть, сжечь всю столицу к бесам. Террор должен быть устрашающим, а значит, масштабным. Но там не соглашаются. Отвечают, что мужицкую кровь просто так лить нельзя, только барскую согласны.

— Наши! — стукнул кулаком по столу коллежский советник. Надворный согласился:

— Они, вшивобратия!

Герасимов дал им выговориться и продолжил:

— Сегодня ночью в Малой Яблоновке, это за Охтой, состоится встреча. Эсеры хотят-таки склонить ваших партизан к насилию.