К чему может привести одно слово «нет» и обида влиятельного человека. С другой стороны, не Нурв заварил эту кашу, не он разжег пламя. Он лишь поставил точку. Все началось гораздо раньше.

– Революция, террор и республика в итоге? Потом грызня и развал на автономии? – я подняла глаза на Эдварда.

– Да, как в Мальере.

– Это самый плохой сценарий, – отложив газеты, встала и подошла к наследнику. – Надеюсь, до него не дойдет. Будем делать все по порядку. Сначала твоя коронация. Потом остальное.

Вид у Эдварда был измученным.

– Удивительно, как похожи наши мысли. Я уже отдал распоряжения, Хорн займется юридическими вопросами, – и добавил виновато: – Я знаю, ты его ненавидишь, но он единственный, кто в курсе всего. Плюс он пообещал уйти в отставку.

– И кто будет верховным судьей? – мне, если честно, уже было все равно, получит Хорн по заслугам или нет, отца и мать это не вернет. Месть утратила свое очарование. Или я повзрослела, или стала мудрее.

– Он прочил на свое место сына, – уголок рта Эдварда криво дернулся, как всегда при упоминании о младшем Хорне, – теперь место вакантно. Ты не хочешь занять?

– Плохая шутка, – скривилась я, перебирая в памяти влиятельных чиновников. Магические семейства отпадают – у них итак работы по горло, а больше никто, преданные трону и королю, не приходил на ум.

– Подумаем об этом после, – в конце концом произнесла я, – сейчас самое главное – утихомирить народ и не допустить войны."

"Серьезная учеба на время была забыта. Мы успевали лишь посетить пару лекций утром, иногда одну-две практики, затем ехали во дворец. Эдвард готовился к спешной коронации, я ему помогала всем, чем могла. От имени наследника писала официальные письма монархам. Устраивала приемы, чаепития с послами, дипломатами, консулами. Мы с королевой на пару выливали столько улыбок и лести, что, казалось, они тонут в них. Нам удалось заручиться поддержкой четырех соседних королевств. Те пообещали помочь вооружением, но открыть второй фронт отказались.

– Мы слишком расслабились за то время, пока в королевстве царила магия, – сказал как-то Эдвард за поздним ужином вдвоем, – мы считали себя властителями мира, неуязвимыми и могущественными. Сотни лет расширяли территории, не думая, как будем защищать их, если придется. А сейчас, чтобы доехать из Шалира до ближайшей западной границы, даже на поезде требуется не меньше недели. А ведь даже не везде проложена железная дорога. На дальних границах, у гор, почти нет форпостов. Чтобы подтянуть туда войска необходимо время. Много времени.

Я молча слушала Эдварда и думала, как же рано он повзрослел. Юноша, с которым я делала уроки в школе, исчез.