– Еще ничего не решено, – прорычал он и выскочил из моего кабинета.

Я так и не завела друзей во дворце. С компаньонками сложились прохладные деловые отношения, въевшаяся привычка держать лицо не давала расслабиться ни на секунду. С королевскими фаворитками, которые сначала заходили ко мне и приглашали поболтать, разговаривать было не о чем. Одних интересовали лишь наряды и украшения, других – возможность накопить денег и удачно выйти замуж. Никто более двух-трех лет в фаворитках не задерживался. Кто и по какой принципу их отбирал – неизвестно. Девушки были красивы, образованы, не арии, конечно, но и не простолюдинки.

Некоторые мне помогали в оформлении комнат и встречах делегаций, другие не хотели даже пальцем шевелить ради какой-то работы. Одна красавица-брюнетка прекрасно разбиравшаяся в составлении букетов и часто помогавшая мне как-то по секрету сказала, что их давно уже не вызывают в спальню к королю, что прошел слух о недееспособности его величества. А она вообще ни разу не была в его личных покоях.

– Но так даже лучше, – улыбнулась я, – деньги поступают, а работы нет.

Через неделю начинались занятия, меня ждал четвертый курс. Возвращения в школу я ждала с большим нетерпением. За прошедшее во дворце лето я набралась бесценного опыта. Осознала свою привлекательность, научилась красиво выглядеть, вести бессодержательные беседы и лицемерить. То есть, стала похожей на настоящую арию.

Я сидела у окна и пила утренний чай, когда в гостиную без стука вошел Эдвард. Резкие стремительные движения заставили меня удивленно поинтересоваться:

– Во дворце пожар? На нас напали? Революция?

– Хуже, – выдохнул он и бросил на стол рулон газет. – Читай. На первых полосах.

А сам начал нервно ходить по комнате.

Я осторожно взяла в руки утренний выпуск.

«Сенсация! На троне сидит сумасшедший!»

Сердце пропустило удар.

«Арий Нурв дал эксклюзивное интервью и рассказал, что действительно случилось семь лет назад на королевской охоте».

Я жадно глотала строчки, перепрыгивая с одного абзаца на другой."

"Хм… оказывается Нурв боялся влияния верховного судьи, который пригрозил ему расправой, подобной Крею… поэтому не открывал рта. То есть рассказал вовсе не потому, что Торус опозорил его дочь, отказавшись на ней жениться.

«Что ж, рано или поздно все тайное становится явным», – подумала я, откладывая газету, не зная, радоваться мне, что все открылось, или огорчаться.

– Почему королевские службы не перехватили тираж? Куда смотрели сыскари?

– Нурв давно готовил эту бомбу. Газеты были напечатаны в тайне, за границей. И только сегодня доставлены в столицу. Ни одна столичная типография не взялась бы за это. Сам он с семьей уехал в соседнюю Вергану, на воды, якобы поправить здоровье.