Разбирались, кто иуда, а кто честный вор, – все так же бесстрастно продолжал Крест. – Видел в подвале своего соседа? Вот он и оказался иудой!

Лис тряхнул головой.

– При чем одно к другому? Где я, а где ваши разборки?

– Ты кочаном не мотай, волчара позорный! – ощерился Хромой. – Мы с тобой разбираемся!

– Да что вы мне предъявляете?! – раздраженно воскликнул Лис.

Север подался вперед, поднял руку, останавливая Хромого, и негромко произнес:

– Предъява у нас к тебе такая… Мы знали тебя как мента правильного, хотя и борзого. И звали тебя Лисом. А оказалось, что надо звать тебя Колдуном!

Вот оно что! Этого он никак не ожидал. Тело стало ватным, бросило в жар, по горячей спине потекли струйки холодного пота, зазудели волосяные луковицы на левой половине головы. Лис с трудом удержался на ногах. У него даже пропал дар речи.

– Молчишь? – усмехнулся Крест ужасной усмешкой. – Был бы правильным ментом, ловил бы наших помаленьку – никто бы и слова не сказал. Твои дела, работа такая. На то вы, легавые, и существуете. Но ты, падла, на нас охоту начал. По хитрому, по-сучьи. Сколько воды намутил, на дома наши налетал, наш бизнес разорял, а скольких ты наших кончил, как псов поганых?! Да еще и с братвой нас стравить хотел! Думаешь, не знаем, кто в аэропорту подлянку кинул? Ты даже на святое свою лапу волосатую поднял – на благо воровское! Наше общее забрал, сколько братвы на зонах без «грева» оставил!

– Какой Колдун, вы что, белены объелись! – попер в атаку Лис. – С чего вы такую херню взяли?

– Заткнись, фуфло позорное! – Север в хищном оскале обнажил крепкие белые зубы. – Мы знаем, как ты своим крысам по телефончикам «левым» звонил! И знаем, как места звонков с твоими поездками сошлись!

Лис замолчал. Запал прошел. Его приперли к стене. Это информация «фейсов». Но как она попала к уголовникам?

Несмотря ни на что, молчать нельзя – это значит признать свое поражение. На тонких губах оперативника появилась вымученная усмешка.

– Интересно, кто всю эту хрень придумал?

От такого упорства Север рассвирепел. Бравада опера приводила его в ярость."

"– Тебе, сука р-рваная, без разницы! Зр-ря скалишься, паскуда!

И тут, по своему обыкновению растягивая слова, вмешался Зевака:

– Пу-усть скажет, где дружки его, а-а?

– Скажет! – с угрозой прошипел Крот. – А иначе мы с него шкуру по кускам срезать начнем!

Это не было метафорой или пустой угрозой. Лис знал, что среди зэков много отпетых садистов. По телу противными холодными полчищами поползли мурашки страха. Но он продолжал «давить понт».

– Дружками моими интересуетесь? – с блатными интонациями проговорил он. – А может, позвать их сюда, да посмотреть, кто с кого шкуру срежет? Не обделаешься, Крот, со страха-то?..