* * *

– Ну что скажешь, дружок? – Несмотря на ласковое обращение, в голосе Николая Ивановича не было ничего дружеского. – Твои корешки как сквозь землю провалились! А ты здесь, на моих харчах жируешь. Так с кого мне спрашивать-то? Видно, с тебя придется! Расскажешь, какую вы против Николая Ивановича хитрость придумали...

Боря в своих дурацких темных очках угрожающе навис над Каратистом. Вряд ли он был сильнее, просто Сергей окунулся в жизнь, в которой физическая сила не определяла положение человека. Здесь главенствовала способность «проливать кровь». А вид Бори не давал оснований сомневаться, что такая способность у него развита достаточно хорошо.

– Подождите, подождите... Можно попробовать через эту мартышку... Зойку, Светкину подругу! Она найдет Светку, Светка живет с Алексом, а Алекс знает, где Кривуля!

– Попробуй, – охотно согласился Желтый. – Только помни, если ничего не получится, ты в эту комнату уже не вернешься. Прямиком в подвал! Боря, ты показывал ему подвал?

Тот отвратительно ухмыльнулся одной половиной рта. Будто скривил издевательскую гримасу. Подвал на даче был глубокий, темный, сырой и предназначался явно не для того, чтобы хранить зимние запасы яблок, компоты и варенье. И пахло из него не тем, чем обычно пахнет в дачных подвалах, в привычный дух затхлости и плесени вплетался страшноватый кисловатый запашок, какой явственно ощущается у забора бойни...

Они поехали втроем: Каратиста запихнули на заднее сиденье джипа, рядом устроился Боря, который, судя по всему, ходил у Желтого главным подручным, а гориллообразный парень с длинными руками и выступающим подбородком сел за руль.

Зойка торговала в ларьке на Магистральном проспекте, Сергей как-то заглянул к ней и даже вдул разок на узкой твердой кушетке, поставленной у задней стены для неизвестно каких, а на самом деле хорошо известных целей. Найти ларек не составляло труда, но если попасть на другую смену, то ниточка поиска оборвется. На счастье Каратиста и свое несчастье, Зойка оказалась на месте.

– Иди, приведи ее, – процедил Боря. Сегодня он был не только в черной кожаной куртке, но и таких же облегающих штанах. Все время он с остервенением жевал резинку. – Только не вздумай рыпаться..."

"Выйдя на оживленную улицу, Каратист испытал острое желание стрекануть в ближайший двор и навсегда скрыться от Алекса, Кривули, Желтого, Бори... Они все стоили друг друга. Но и он стоил их, потому бежать ему было некуда.

– Привет, – стараясь не напрягать шею, он склонился к окошку. – Выйди на минутку. Посидим в машине, музыку послушаем, поговорим... Увидев знакомое лицо, Зойка приветливо улыбнулась.

– Чего это ты такой перевязанный?

– Убить хотели, – глухо ответил он.

– Ой! Кто?

– Выходи, расскажу.

– Сейчас, закроюсь. Только мне долго нельзя...